Книга Ты пахнешь как солнце, страница 119 – Эллин Ти

Рано или поздно нам все равно придется все это обсудить, но сначала, пожалуй, надо поехать к маме Мирославы…

Сама Мира немного рассказала мне об отношениях с мамой, и теперь она явно нервничает перед встречей с ней. Жалею, что попросил ее об этом знакомстве, но сама Мира говорит, что приехать давно нужно было и она рада, что я буду рядом в этот сложный для нее момент.

Для меня это странно… Потому что я вырос в семье, которая всю жизнь, каждый день с утра и до ночи была наполнена любовью. Особенно к Пауле – она росла точно настоящая принцесса, и я считаю, что так и должны жить девочки в семье.

А Мира говорит, что она была неудобным ребенком…

Ну что ж. Если ей не дарили нежность, не баловали и не показывали любовь, значит, я возьму эту миссию на себя. Мне только в радость.

Мы приезжаем в небольшой, но очень красивый и тоже очень холодный город. По словам Миры, нам идти всего минут десять пешком, и мы сразу же направляемся в нужную сторону, но…

Но Мира так волнуется, что я это своей кожей чувствую. Пальцы подрагивают в моей руке, а улыбка, которая сияла на губах все время со дня моего приезда, не появляется ни на секунду.

— Стой. – Мы тормозим на какой-то улице, окруженные большим количеством частных домов, и я поворачиваю Миру лицом к себе, крепче сжимая ее ледяные пальцы. Какого черта, она не надела перчатки? – Давай так. Если для тебя это пытка, если тебе просто сложно или даже если у тебя нет желания туда идти – мы не идем. Разворачиваемся и едем обратно в эту же секунду, потому что я не хочу, чтобы из-за моего идиотского желания ты испытывала такой дискомфорт. Твое моральное состояние для меня важнее всего. Поэтому, если хочешь уехать – мы уедем.

— Я не хочу, – наконец-то она улыбается, – все хорошо, правда. Я просто волнуюсь, мама может наговорить тебе всякого, и… Ты главное, не слушай ее, хорошо? Я тебя люблю, а все, что говорят мои родственники – не имеет никакого значения.

«Я тебя люблю», – точно выстрел в самое сердце. Я сразу же растягиваю губы в улыбке и не могу прекратить смотреть на Миру, а она словно даже не понимает, что сказала. Смотрит на меня, хмурясь, думает, наверное, что мне от холода лицевой нерв защемило.

Но я не буду акцентировать на этом внимание сейчас. Просто потому что ей точно не до этого. А если она сказала это даже не задумываясь – зачем вообще говорить что-то лишнее?

— Хорошо, – отвечаю на ее вопрос, хотя после признания я едва помню, что она там говорила. – Раз не едем назад, то пошли. Я с тобой.

— Идем. – Она выдыхает, и мы идем еще всего минуты три, прежде чем останавливаемся у забора высотой с мой рост. – Ну вот… мы на месте. Раньше тут не было собаки, и очень надеюсь, что сейчас тоже нет. Если что – бежать будем вместе.

— Идет, – приобнимаю Миру, когда мы проходим внутрь. Большой двор, красивый, но не слишком огромный дом. Все так аккуратно, довольно мило. От понимания, что Мира жила тут, будучи ребенком, хочется улыбаться.

Собаки все еще нет, нам явно везет, и мы спокойно проходим к двери. Та, правда, оказывается запертой, и с первого стука нам никто не открывает, но на второй раз мы наконец-то слышим голос, а потом в открытой двери появляется, видимо, мама Мирославы. Из общего у них только рыжие волосы, в остальном внешней схожести почти никакой.