Книга Щенячья любовь, страница 26 – Келли Моран

— Бесспорно, она самая тихая из троих. И все равно лучше не подходить к ней слишком близко и не смотреть в глаза. Все это лишь обман.

— Запомню, – она сделала паузу и лениво улыбнулась: – А ваш отец? Чем он занимается?

Папочка… На него вдруг нахлынула грусть.

— Он умер от сердечного приступа девять лет назад.

— Ой, ну надо же. Так рано. Наверное, вам было очень тяжело.

Лучше сказать все как есть.

— Для нас это стало большой неожиданностью. Он создал эту клинику тридцать лет назад. Мы с братьями всегда хотели пойти по его стопам. Ни о чем больше и не думали.

Она кивнула.

— А Флинн всегда был глухим? – ее щеки покрылись ярким румянцем. – Это ведь не слишком личный вопрос?

— Здесь нет ничего личного. Да, он родился глухим. Вот такая игра природы.

— А Дрейк? Я его даже и не разглядела, почти все время провалялась на полу с закрытыми глазами.

Он не смог сдержать неожиданный смешок.

— Дрейк. Ну что мне про него сказать? – ничего такого, что она не узнала бы из городских сплетен. – Он… скорбит… Женился на Хизер – своей школьной любви – как только закончил ветеринарный колледж. Она умерла от агрессивной формы рака яичников три с половиной года назад.

Эйвери молча смотрела в окно и терла круговыми движениями ключицу. Он уже собирался спросить, хорошо ли она себя чувствует, когда она откашлялась и сказала:

— На его месте я была бы вне себя от горя.

Дрейк сильно горевал. Он был полностью раздавлен. Потом ему стало лучше, но Кейду и Флинну потребовался год, чтобы заставить его выбираться куда-нибудь, кроме клиники, и еще год, чтобы убедить собрать вещи Хизер и отправить их в благотворительную организацию. Видя страдания брата, Кейд надеялся, что никогда не влюбится, никогда не увлечется кем-нибудь настолько же сильно.

— Он тяжело все переживал. У Хизер была лучшая подруга, Зоуи, вы с ней еще не встречались. Она наш грумер. У нее маленький салон, прилегающий к зданию клиники.

Когда он свернул к зоомагазину, Эйвери о чем-то глубоко задумалась.

— А кто расписал стены клиники? Такие чудесные рисунки.

Кейд улыбнулся, радуясь возможности сменить тему.

— Это Зоуи. Она любит рисовать, когда не сражается с собаками, пытаясь затащить их на помывку, – он припарковался и выключил двигатель, затем повернулся к ней и положил руку на спинку ее сиденья, всего в дюйме от мягких каштановых локонов.

— Вы не против, что я теперь у вас работаю?

Внутреннее чутье подсказывало ему, что не стоило небрежно отмахиваться от этого вопроса. Что ж, хм-м… На носу у нее рассыпались светлые веснушки, которых он не замечал прежде. Запах ягод, исходивший от нее, заводил его. Он никогда не думал, что фруктовый аромат может оказаться настолько притягательным.

— Я очень даже доволен, что вы согласились у нас работать, – внезапно его охватил порыв доказать ей, что не все мужчины засранцы. Но вчера вечером, когда они в первый раз встретились, он вел себя как придурок, и наверняка у нее сложилось не самое лучшее мнение о нем. Ему это не давало покоя. – Мне правда жаль, что я так себя повел, когда вы принесли Серафима. Честное слово.

Ее губы приоткрылись, она глубоко вздохнула.

— Вы это уже говорили.

Кейд с трудом поборол желание опустить взгляд на ее губы и заглянул ей в глаза.

— Можно и повторить. Простите, – еще несколько мгновений он смотрел на нее. – Справитесь с работой?