Книга Щенячья любовь, страница 43 – Келли Моран

Кейд провел в обществе Хейли всего несколько часов и считал ее чудесным ребенком. Ричард был отцом девочки, но старался избегать ее общества. Если бы кто-нибудь другой ей такое сказал, Эйвери сочла бы это дежурной, ничего не значащей репликой. Но нет. Слова Кейд звучали искренне, об этом говорила не только интонация его низкого голоса, но и взгляд, а также те поступки, которые он совершал в присутствии Хейли. Такой человек не мог лицемерить.

Она закрыла глаза и откинула голову на спинку кресла.

— Я вынесу тебе мозг разными инструкциями. Оборву телефон сообщениями.

Он встал и прошел мимо нее.

— Я переживу.

После работы Кейд успел заехать домой, где собирался принять душ перед тем, как отправиться к Эйвери. Он подумал взять с собой черного лабрадора Фримана, чтобы тот поиграл с Серафимом, поэтому заглянул на кухню и взял поводок.

Стянув с себя рубашку медицинского костюма, он уже собирался подняться наверх и принять душ, но остановился на пороге гостиной. Котими висела на занавесках эркерного окна, уцепившись за ткань всеми четырьмя лапками.

На полу с видом стоика сидела Фриман и подергивал одной бровью, словно пытаясь сказать: «Это твоя идея – принести домой котенка».

Кейд откашлялся.

Котими пронзительно мяукнула и повернула к нему голову:

«Там была морщинка. А я ее расправила».

Вздохнув, Кейд снял котенка с занавески, посадил себе не плечо – кажется, это было ее любимое место, не считая занавесок на окнах и в ванной, а также кухонных полотенец, – а затем поднялся наверх.

— В понедельник удалю тебе когти, будешь знать.

«Мяу».

— Не разговаривай со мной таким тоном.

Он усадил котенка на туалетный столик, снял оставшуюся одежду и смыл с себя запах клиники. Вытеревшись насухо, Кейд снова посадил Котими себе на плечо и пошел в спальню.

— Сегодня приеду поздно. Не уничтожь дом, пока меня нет. Ясно?

«Мяу».

— Не дерзи, – он положил ее на кровать, оделся и пошел за Фриманом. – Хочешь прокатиться?

Фриман был из тех собак, которые не любят лаять, поэтому просто приподнял лапу.

Двадцать минут спустя Кейд уже стоял на кухне у Эйвери, Фриман знакомился со щенком, а Эйвери суетилась по дому с таким видом, словно по меньшей мере приближался конец света. Она говорила, не закрывая рта, минут пятнадцать, пока готовила сэндвичи с джемом и арахисовым маслом на ужин, и если бы Хейли не сидела здесь же за кухонным столом, Кейд не выдержал бы и заставил ее замолчать. Долгим поцелуем.

Когда Эйвери волновалась, то выглядела просто очаровательно. Она отчаянно жестикулировала, а на щеках играл яркий румянец. По правде говоря, Кейд уловил только половину из всего, что она наговорила, так как смотреть на нее оказалось намного интереснее, чем слушать. Джинсы, плотно облегавшие ее превосходный зад, никак не давали ему сосредоточиться. У нее было потрясающее тело. Мягкое, с округлыми формами – это вам не вешалка, у которой не за что подержаться.

Эйвери тяжело вздохнула.

— Ты меня слушаешь?

На самом деле, нет.

— Мне только и нужно, что разрешить Хейли играть со спичками, а когда стемнеет, накормить шоколадками с газировкой и показать фильм ужасов, если она не захочет ложиться спать. Все ясно, – он сел за стол рядом с Хейли и сжал руку в кулак, чтобы она стукнула по нему своим кулачком. – Ну давай. Не заставляй меня ждать.