Книга Веди меня, страница 123 – Келли Моран

Все это было ему совершенно не свойственно и вызывало раздражение. Флинн не винил в происходящем Габби. Она ни в чем не виновата. Возможно, он просто не создан для длительных отношений, пускай всегда и стремился к ним. Слишком долго он втайне мечтал о тесной связи с другим человеком. Такая связь возникла у него с Габби, но, помимо них обоих, существовали другие люди, с мнением которых следовало считаться. Семья много значила для Габби. И меньше всего он хотел, чтобы однажды она увидела все в истинном свете и возненавидела его. За то, что привязал к себе. Не дал свободы выбора. За то, что, сам того не желая, он загнал ее в ловушку.

Тяжело вздохнув, Флинн посмотрел на ее прекрасное лицо и обратился ко всем высшим силам, какие только могли его услышать, чтобы они придали ему сил.

— Много лет мы были тесно связаны и просто не видели того, что происходит вокруг. Я не хочу сказать, что это конец и мы должны расстаться, но нам следует какое-то время побыть врозь.

Лицо Габби медленно вытянулось, глаза стали пустыми. Она словно надела на себя защитный панцирь. Какая горькая ирония! Ведь он был единственным, от кого ей точно не нужно защищаться. Ее грудь несколько раз быстро поднялась и опустилась. Наконец она расправила плечи.

Габби смерила его пристальным взглядом, уничтожая все преграды на пути, чтобы заглянуть ему прямо в душу.

— Ты кое-чего не понимаешь и, боюсь, никогда не поймешь. У всех у нас есть свои особенности, Флинн. Но ты совсем не усложняешь мне жизнь.

Габби поднесла кружку с кофе ко рту и постаралась не сморщиться, увидев свое отражение в зеркале ванной. Вернувшись от Флинна, она почти весь вечер плакала навзрыд, и ее опухшие красные глаза служили тому доказательством. Эту тягостную картину дополняли темные круги от недосыпа.

Хорошо, что в ближайшие три дня клиника не будет работать в связи со свадьбой Кейда и Эйвери. Сегодня они с Зоуи собирались поехать в павильон ботанического сада и подготовить все к завтрашнему мероприятию. Нужно взять себя в руки, иначе на свадебных фото она будет выглядеть так же ужасно, как пол в нью-йоркском метро. Но, черт побери. Как ей было больно! Флинн сказал, что это не конец, но прошлым вечером он так смотрел на нее, словно больше не мог продолжать их отношения. Даже Флинн долго не продержался, что вообще с ней такое?

Она ничего не понимала и сомневалась, что сможет когда-нибудь понять. Им было так хорошо вместе, он никогда не производил на нее впечатления неуверенного в себе человека. Но Флинн как будто не хотел довериться ей и рассказать о своих чувствах, не понимал, почему она так любит его.

И… он даже не признался ей в ответных чувствах.

Внутри у нее все сжалось, на глаза снова навернулись предательские слезы. Она не сомневалась. Флинн ее любит. Как друга. За все эти годы он много раз это доказывал. Она почувствовала отвратительные болезненные спазмы в голове и в груди. Возможно, именно это и заставляло его сдерживаться. Не ее чувства, а его. Секс не обязательно подразумевает любовь. Возможно, он понял, что для него начала стираться граница между физическим влечением и дружбой. А это была всего лишь мимолетная страсть.

Она судорожно вздохнула и закрыла глаза. Если Флинн так и не смог в нее влюбиться, ей оставалось только смириться с реальностью. Что ж, двенадцать кошек будут не так уж плохо смотреться в ее милом маленьком домике, правда? Она разорится на наполнителе для кошачьих туалетов, зато не останется в одиночестве.