Книга Веди меня, страница 61 – Келли Моран

Флинн сжал челюсти и посмотрел на стол между ними, а у Габби невольно промелькнула мысль: о чем он в тот момент размышляет. Все его тело напряглось, как будто он в любой момент был готов к атаке, но взгляд казался отстраненным и нерешительным. Положив руки на стол, он закрыл глаза.

И она поняла. Он только делал вид, что его все устраивает, и старался убедить ее в этом. И хотя внутри все разъедало от нестерпимого чувства тревоги, больше всего Габби хотелось перебраться через его стол и усесться к нему на колени. Как подруга она стремилась успокоить его, снять напряжение. Как женщина… она его просто желала. Голого. На ней. Под ней. Внутри нее.

Дрожащими пальцами Габби поправила хвостик и закрыла глаза. Она не могла вспомнить, чтобы испытывала к кому-нибудь такое же сильное влечение. Всепоглощающее, горячее. Она в ужасе открыла глаза, пытаясь найти того единственного, кто всегда помогал ей спуститься с небес на землю, но обнаружила, что он смотрит на нее таким же взволнованным взглядом.

Его руки на столе сжались в кулаки, словно Флинн пытался сдержаться, чтобы не прикоснуться к ней. Кажется, он даже не дышал, и с каждой секундой его взгляд становился все сосредоточеннее, все пристальнее, пока в нем не появилось что-то нечеловеческое, животное.

Боже, как же это было сексуально!

Флинн медленно встал со стула.

Так дело не пойдет.

И не говори. Но она все же решила уточнить:

— Ты это о том, как мастерски мы стараемся не замечать слона в посудной лавке? Согласна.

Флинн вздохнул, и, похоже, ему это далось с большим трудом. Откинувшись на спинку кресла, он, по-прежнему не отрываясь, смотрел на нее, а костяшки его пальцев, сжимавшие подлокотники, побелели.

Ну ладно. Габби хваталась за последнюю соломинку. Она по природе своей не была агрессивной и даже считала себя немного старомодной, но здесь традиционный подход явно не работал. Следуя каким-то извращенным моральным принципам, Флинн думал, что защищает ее саму и их дружбу своим нежеланием действовать. Но на самом деле он просто постепенно убивал себя, заставляя раз за разом принимать этот холодный душ. Габби чувствовала боль Флинна как свою собственную. И она больше не могла допустить, чтобы он продолжал изводить себя.

Она медленно обошла стол под пристальным взглядом Флинна. Положила руки ему не предплечья, чтобы он не успел сдвинуться с места, и оседлала его. Флинн резко втянул воздух через нос. Надежда и любопытство читались в его округлившихся от неожиданности глазах. Мускулы рук напряглись под ее ладонями. Ее грудь набухла от желания, между бедер приятно заныло. Запах его тела окружил ее, наполняя ощущением невыносимой эйфории.

Инстинкт приказывал ей наклониться и поцеловать его, но она продолжала держаться чуть на расстоянии, чтобы он имел возможность читать по ее губам. То, что она собиралась сказать, было намного важнее.

— Флинн, ты чувствуешь это? Сердце быстро стучит, а в животе все сжимается в комок? Я тоже это ощущаю. Это естественная потребность. Природа пытается нам кое-что сказать.

Взгляд Флинна упал на ее рот, а затем он снова посмотрел ей в глаза. Его губы раскрылись, как будто он хотел что-то сказать, но вместо этого лишь тихо вздохнул и уперся затылком в спинку кресла.

— Сегодня я пойду на свидание, и завтра вечером тоже, потому что невежливо отменять их в последний момент. – Флинн весь напрягся под ней, и Габби улыбнулась. Да, ему это не нравилось. – Но я все время буду думать только о тебе. И в воскресенье мы с тобой пойдем по Кипарисовой тропе. На наше первое свидание.