Книга Клятвы и бездействия, страница 104 – Сав Миллер

Потом опускается к лобку и дальше, раздвигая бедра. Рот мой непроизвольно открывается.

— Предлагаю утолить голод, – хрипло произносит он, обдавая лицо горячим дыханием.

— Хорошо. – Киваю и начинаю смещаться в сторону, перевожу взгляд на меню ресторана, недавно отброшенное им на пол. – Выбрал китайское? Или лучше…

Он хватает меня за подбородок, тянет к себе и впивается в губы с такой страстью, что мне едва удается устоять на ногах. Наши зубы ударяются друг о друга, он настойчиво просовывает между ними язык. Он решителен и требователен.

Каждый поцелуй с этим мужчиной ощущается как столкновение желания и здравомыслия. Мы словно боремся с влечением с помощью силы и наблюдаем, кто победит.

Когда растворяюсь в нем, начинаю сомневаться, что это буду я.

Джонас отрывается от моих губ и целует меня в шею, одной рукой заставляя наклонить голову, чтобы дать ему полный доступ. Он опускается ниже, покусывая и лаская, и вспышки боли чередуются с приятными моментами расслабления.

Слышу свой собственный тихий стон, когда он проводит языком от ключицы вниз по груди.

Не знаю, должна ли я испытывать при этом дискомфорт, но все же в глубине души жду. Возможно, даже большего – удушающей боли и паники.

Боль – не единственное, что я когда-либо испытывала, но единственное, что запомнила.

Джонас опускается на колени, кладет руки на бедра, приводя меня в замешательство. Левую ногу он сгибает в колене и поднимает, отведя в сторону, открывая себе меня.

По спине стекает жидкое пламя, огонь достигает каждого нервного окончания в теле.

— Я думала, ты голоден, – шепчу я, опасаясь, что выдам нервное состояние, если буду говорить громче.

— О да, я голоден. – Он отворачивается, касается губами внутренней поверхности бедра, отросшая щетина на его лице покалывает кожу. – Я очень голоден. И хочу начать ужин с тебя.

Рука моя взлетает и закрывает рот, когда Джонас подается вперед. Впиваюсь зубами в кожу, стараясь не давить сильно, чтобы не оставить следов. Из горла вылетают скрипучие, сдавленные звуки, когда он отводит ногу еще больше в сторону, и прохладный воздух касается влажной плоти.

— Черт, я давно мечтал об этом, – бормочет Джонас, едва касаясь губами тела, но я ощущаю вибрацию слов. – Мечтал о твоей розовой красавице, о том, чтобы ощутить ее на вкус.

Внезапная легкость поражает, я чувствую себя так, будто стала невесомой. Будто парю или плыву по течению небыстрой реки.

Одно неспешное движение, и язык касается моего клитора, отчего мне кажется, я не смогу устоять на месте. Он повторяет движение снова и снова, одновременно сильнее сдавливая пальцами бедро, и я в ответ подаюсь вперед, навстречу боли, впившись ногтями в стену за спиной.

Свободной рукой Джонас отодвигает мою стоящую на полу ногу и подставляет под нее свое плечо. Ладони с мозолями подхватывают меня за ягодицы. Он сажает меня себе на плечи, как тряпичную куклу, и с гортанным стоном прижимается губами к моей разгоряченной плоти.

— О-ох, черт. – Я не знаю, произнесла ли это вслух, лишь довольное хмыканье Джонаса подтверждает, что он это слышал. Или он просто почувствовал это? Как, например, я покалывание щетины, это оказывает воздействие сразу на мой мозг.

Внутри меня происходит нечто похожее на короткое замыкание, я горю и задыхаюсь, ощущая лишь потребность в оргазме.