Книга Клятвы и бездействия, страница 110 – Сав Миллер

— Только ты и я, да? – спрашиваю я, поднимая ее голову за подбородок.

Ленни кивает, и легкая улыбка озаряет лицо. Я впиваюсь в ее губы, надеясь хоть немного продлить наслаждение.

Первое, что я чувствую, проснувшись, – боль в запястьях.

Решаюсь почесать.

Тянусь и сразу понимаю, что на самом деле у меня болят мышцы, будто их долго выкручивали, как простыни, и оставили сушиться. Переворачиваюсь и вижу рядом лежащего на животе Джонаса. Руками он обхватил подушку, ногами – мои ноги. Волосы разметались в разные стороны.

Он выглядит… милым. Светлое, чистое лицо человека без тяжкого бремени на душе. Таким я никогда его не видела.

Он так же демонически красив, но во сне черты стали мягче. Глядя на него теперь, можно поверить, что он обычный человек, ему не чужды простые человеческие вещи, он не находится полностью во власти своих демонов.

Чем дольше я разглядываю его, тем сильнее сжимают горло тяжелые, опасные чувства. От них мне все же удается избавиться, я тихо сползаю с кровати и направляюсь в ванную. Вымыв голову шампунем с ароматом чего-то тропического, я перехожу к телу и тщательно тру кожу, особенно между ног.

Вспоминаю, как Джонас едва не расколол меня пополам своим членом, возбуждение смешивается со струями горячей воды, и меня охватывает жар. Ощущения такие, будто я натянула в теплую погоду шерстяной свитер, но вот только снимать его я совсем не хочу.

— Болит?

Я вздрагиваю, роняю мочалку, от испуга сдавливает грудь. За матовым стеклом душевой кабины стоит Джонас, контуры размыты, но вижу, что руки скрещены на груди, а взгляд обращен на меня.

Вздыхаю и киваю.

— Немного, но ничего страшного.

Напевая что-то, он распахивает дверь и встает рядом.

— Стойкость – качество, которым ты, похоже, наделена в избытке.

Я краснею и отворачиваюсь к стене, выложенной плиткой.

Его ладони ложатся на талию и сползают вниз на ягодицы, он прижимает меня к себе, демонстрируя эрекцию.

— Смущаешься? Не стоит, куколка. – Он слегка прикусывает зубами мочку моего уха. – Я все уже видел, и, поверь, мне очень нравится.

Я молчу, не зная, что сказать, как защитить даже не тело, а ту часть глубоко внутри, которая раздроблена так, что ее будет трудно восстановить.

Мое сердце не способно выдержать так много травм, оно неминуемо скоро разобьется. И Джонас Вульф способен нанести удар, даже не подозревая об этом.

— Я не смущаюсь, – произношу я. Вывести меня из ступора могла только скользнувшая между ног рука.

— Тогда повернись, дай мне посмотреть на тебя.

Сглатываю и убираю его руку. Поворачиваюсь к нему, прижимаясь спиной к стене. Ледяная кафельная плитка немного охлаждает, сбивает охвативший меня жар.

Фиалковые глаза смотрят пристально, в местах, где задерживается их взгляд, ощутим разряд, похожий на электрический.

— При дневном свете все иначе. – Он берет меня за подбородок и заставляет посмотреть в глаза. – Намного лучше, – говорит он, надавливая сильнее, буквально впечатывая меня в стену.

Он поднимает меня, и я, чтобы удержаться, обхватываю его ногами, в следующую секунду чувствую, как в меня входит твердый член. Меня охватывает возбуждение. Вода способствует тому, что дискомфорт минимален, а вскоре я ощущаю лишь пьянящее удовольствие.

На этот раз все происходит медленно, но совсем не нежно. Каждый толчок сопровождается нашими криками и стонами.