Книга Змеи и виртуозы, страница 81 – Сав Р. Миллер

— Даже не думай говорить, что все отменяется. – Калеб поднимает и направляет на меня указательный палец. – Позволь себе жить полной жизнью, Ангела, не спеши закончить, как миссис Линдхольм – без друзей и близкого человека рядом, который поможет отвлечься и развеселит в сумрачные дни.

— У миссис Линдхольм есть друзья, – говорю я, глядя в окно на ее сувенирный магазин.

На скамейке рядом сидит человек, положив вытянутую руку на спинку. На нем темные джинсы, серый пуховик, капюшон которого надвинут так, что скрывает лицо, но я узнаю его по силуэту в любом месте.

Горло сжимается, когда я смотрю, будто завороженная, на пальцы с множеством колец, сжимающие деревянную доску, отчего-то вспоминаю, каково было ощущать их внутри себя совсем недавно, всего сутки назад. Затем в голове всплывают угрозы и обещания возмездия.

— У миссис Линдхольм есть бридж-клуб, где они вовсю сплетничают, и не будем больше об этом.

Калеб вздыхает, отпивает еще какао, оно оставляет над верхней губой полоску пены, когда он отрывается от кружки. Он понимает это и быстро проводит кончиком языка по губе.

— Чем тебе не угодил бридж-клуб? – спрашивает Джейд, сложив руки на груди. – Моя мама тоже в него входит.

Калеб ухмыляется:

— Больше мне добавить нечего.

О маме Джейд мне известно мало, только то, что она медсестра и недавно развелась, но по тому, каким суровым становится взгляд подруги, я понимаю, что есть и еще нечто, весьма существенное. Поскольку мне как никому известно, какие сложности могут возникать в отношениях матери и дочери, я спешу сменить тему.

Сглотнув комок в горле, беру ноутбук и убираю в кожаную сумку.

— Я подумаю о Дне благодарения, – обращаюсь я к Калебу и снова смотрю в окно.

Но Эйдена уже нет на скамейке. В груди разверзается дыра, требующая немедленного заполнения, только вот я не знаю чем.

— Если не хочешь выглядеть невежливой, можешь привести с собой… гостя.

Джейд резко поворачивается ко мне, черный кончик высокого хвоста ускользает с плеча.

— У тебя гость?

— Э… вроде того.

— Это твое «вроде того» дает понять, что он хочет быть не просто гостем. – Калеб смотрит мне в глаза и хмурится. Я замечаю проблеск боли и обиды, спрятанный глубоко, от этого сдавливает грудь.

— Ну, мне об этом ничего не известно.

Джейд хмурится:

— Мы с ним знакомы? Как-то не очень хорошо встречаться с кем-то и скрывать.

— Нет, ты…

— Это тот певец, от которого она сходит с ума, – объясняет Калеб, перебив меня и глядя исподтишка. – Джеймс какой-то. Помнишь, тот, что был на обложке журнала пару лет назад как Самый Сексуальный Мужчина.

Она смотрит на него и молчит.

— Боже, Джейд, тебе пора уже перебраться в двадцать первый век.

Она лезет в карман фартука, достает монетку в двадцать пять центов, швыряет в него и убегает за стойку. Монетка ударяется о подбородок, отскакивает и падает на колени.

Калеб смотрит на меня, потирает лоб и вздыхает:

— Если серьезно, Ангела, ты для меня сейчас как член семьи, поэтому я хочу провести День благодарения вместе.

От его слов сжимается сердце.

— Я подумаю об этом.

Он следит, как я сползаю с дивана, закидываю на плечо ремень сумки с ноутбуком, стараясь отвлечься от ощущения, что внутри разливается ядовитая липкая субстанция.

— Подумай, – только и говорит он, и я выхожу из ресторана, ожидая, что сейчас увижу знакомый силуэт. Калеб остается за столом один с двумя кружками.