Книга Змеи и виртуозы, страница 82 – Сав Р. Миллер

Снегопад усиливается и укрывает землю тонким белым слоем. Но на улице я никого не вижу. Не слышу хруста шагов, не ощущаю нутром жара при приближении сталкера.

Нет передо мной глаз стального цвета, от которых становится холодно. Гипнотизирующего взгляда. Впервые за несколько дней я совсем одна.

— Если добавить благозвучия, переходы станут более плавными. Сынок, ты меня вообще слушаешь?

Вздрагиваю от звуков голоса, руки падают на лежащую на коленях электрогитару. В этом захолустном городке всего один ломбард, а в нем нашелся один приличный инструмент – черный Випер. Ирония ситуации веселит меня с той поры, как я оплатил его.

И вот я держу его в руках, сидя перед отцом в моем новом временном жилище.

Мысли о змеях заставляют поднять глаза и посмотреть в окно, туда, где стоит на берегу озера дом Райли. Окна по-прежнему темные. Она не появлялась весь день, похоже, хочет избежать встречи со мной, неужели правда думает, что ей удастся?

— Как говорится, добро пожаловать в мир простых смертных, Эйден. Боже, ты хуже своей матери. – При упоминании Калли взгляд мой замирает, прикованный к экрану ноутбука.

— Кстати, ты с ней говорил?

— В последнее время нет. Каждый разговор с ней словно пытка, а мне на следующей неделе предстоит тысяча пресс-конференций, чтобы подготовить твое появление, поэтому надо поберечь себя и голос.

— Если бы ты не изменял ей направо и налево, она была бы настроена иначе.

— Господи, прошло столько лет, и мы… – Он прерывается, делает жест рукой и принимается тереть подбородок. – Знаешь, не будем снова спорить. Почему ты вообще о ней спрашиваешь? Она с тобой не связывалась?

Я корчу гримасу и склоняюсь над гитарой.

— Перед моим отъездом она не желала со мной разговаривать.

Откровенно говоря, трещина в наших отношениях стала размером с каньон после того, как пресса написала о моих сексуальных домогательствах. Она по-прежнему смотрит на меня как на врага, несмотря на то что я потратил не один час на доказательства и оправдания, приводил факты, опровергающие все обвинения.

Я мысленно возвращаюсь к Райли, к тому, что вчера вытворял на глазах у ее друга только потому, что хотел и мог.

Возможно, Калли все понимает, потому и держится от меня на расстоянии.

Я чудовище.

— Понимаю, это расстраивает, но, поверь, единственная твоя потеря – слышать по нескольку раз в день, как она называет тебя hijueputa.

— Да, в этом ты прав. Может, мне все же стоило назначить менеджером тебя.

— Я не раз пытался тебе втолковать это. Существует серьезная причина, по которой Каллиопа Сантьяго больше не выступает, и она никак со мной не связана.

Потираю пару крыльев, набитых на левом запястье, вздыхаю и поправляю гитару.

— На студии прослушали запись, что мы отправили?

— Прослушали. Два трека из трех одобрили, последний, говорят, мрачноват. – Отец многозначительно поднимает бровь. – Даже для тебя.

— Сначала заклеймили меня, теперь песни вам не нравятся.

— Дело не в этом, просто… это для очень ограниченного круга слушателей, нишевый товар. Сложнее будет вернуться к прежней популярности. Полагаю, они хотят внести некоторые изменения, не более.

Сжимаю пальцами тюнер и мрачнею.

— Я не собираюсь переписывать песню.

— Эйден, взгляни с логической точки зрения на ситуацию…