Книга Обещания и гранаты, страница 20 – Сав Р. Миллер

Я понятия не имел, во что втянул себя, когда вытащил его из тюрьмы и предложил работать на себя. Но он один из немногочисленных старых друзей, которые у меня есть, поэтому я стараюсь смириться с ним, несмотря на его беспрерывную болтовню.

— Значит, у тебя вообще ничего не продумано, – говорит он.

— Всему свое время, Уолф, – огрызаюсь я, стараясь говорить очень тихо, чтобы не привлечь внимание к своему присутствию тех, кто был в комнате. – Я не могу просто бросить ее в гущу событий и надеяться, что она легко все воспримет.

— Но… свадьба? Ты ничего не говорил про свадьбу, когда уезжал в Бостон.

— Планы меняются. Это самый простой и быстрый способ добиться того, чего я хочу.

Деньги. Власть.

Семья.

Джонас вздыхает.

— Ладно, ладно. Уверен, ты знаешь, что делаешь. – Пауза, я чувствую через телефон, как он колеблется, прежде чем задать еще один вопрос. – Не думаешь, что от нее будут проблемы?

Моя рука нащупывает дверную ручку и медленно поворачивает ее, мое сердце бешено колотится, когда я начинаю открывать дверь. Когда я вижу сцену передо мной, меня разбирает смех, щекоча горло.

Хотя смешного ничего нет, вместо этого лишь предательство, такое горячее, что из меня вышибает дух.

Повесив трубку и убрав телефон в карман, не дав Джонсу ответа, я захожу внутрь и стискиваю зубы, когда встречаюсь взглядом с матерью Елены.

Даже когда я просто нахожусь с ней в одной комнате, мне кажется, что мои легкие охвачены огнем и я пытаюсь дышать сквозь раскаленные камни.

Брови Кармен плотно соединяются, когда она меня видит, смуглая кожа вокруг них остается идеально гладкой.

— Какого черты ты наделал, Кэллум? – шипит она, и мои руки пытаются уцепиться за воздух. – Почему моя дочь не выходит сейчас замуж за Матео де Лука?

— Елена решила выйти замуж за меня.

— Ты трахнул ее, верно? – Кармен поджимает губы. – Ты знал, что если испортишь ее, то всем нам придет конец. Ты просто ждал подходящего случая.

— Она решила выйти за меня замуж по собственной воле.

— О, и я уверена, Матео с радостью ее тебе уступил.

В случае с Кармен дело всегда было в реакции. Она знает, на что надавить и как сильно, чтобы вывести меня из себя.

Когда-то это практически было нашей игрой: она залезала мне под кожу своими колкостями и резкими словами, своей завистью и злобой, а я, как чертова овечка, послушно следовал за ней на скотобойню.

Я ухмыляюсь и пропускаю ее слова мимо ушей, окидываю комнату взглядом и замечаю приоткрытую балконную дверь прямо позади нее.

Обстановка этой комнаты плотно впечатана в мою память, ее белые стены знакомы мне лучше, чем стены собственного дома, книги на полках – все те, что я упоминал в течение многих лет.

Их наличие здесь настораживает меня, Елена не могла уйти, не забрав хотя бы «Романтиков», и тем не менее сборники поэзии стоят на своих привычных местах, нетронутые и забытые.

Мое нутро напрягается, взгляд возвращается к Кармен. Она свирепо смотрит на меня в ответ, уперев руки в свои широкие бедра.

— Где она? – спрашиваю я, стараясь, чтобы тон звучал ровно, хотя мое тело хочет броситься вперед и прижать ее к стене.

Та пожимает плечами.

— Она с радостью приняла мою помощь в побеге. Немного странно для свежеиспеченной невесты, ты так не считаешь?

— Не знаю, Кармен, – говорю я, двигаясь к балкону, пока тень пляшет за его дверью, – это не помешало вам попытаться, верно?