Книга Обещания и гранаты, страница 73 – Сав Р. Миллер

Кэл проходит мимо меня, открывает дверь, подходит к раковинам и берет с настенного крючка белое полотенце. Вода капает на пол с его одежды, когда он возвращается, но Кэл протягивает полотенце мне, я позволяю ему закутать меня, переваривая его слова.

— А у меня есть право решать, хочу я этого или нет?

Обернув меня полотенцем, Кэл подтыкает уголок подмышкой, затем поворачивает меня к себе лицом.

— Я не настолько стар, чтобы запрещать тебе распоряжаться собственным телом, – говорит он, аккуратно взяв меня за подбородок. – Просто подумал, так будет проще.

Я внимательно смотрю на изгиб его горла, обдумывая эти слова.

— А если бы я попросила тебя пользоваться презервативами, ты бы согласился?

Кэл морщится.

— Конечно. Я бы не видел восхитительной картины, как моя сперма вытекает из твоей сладкой киски, но я не монстр. Каким бы законным ни был наш брак, было бы сумасшествием вмешивать в него детей.

Что-то сжимается в моей груди, но я не обращаю внимания и просто киваю.

— Хорошо, я… попробую, наверное.

— Если не получится, придумаем что-нибудь еще. – Его руки баюкают мое лицо, он наклоняется и легко целует меня в губы; жест куда более нежный, чем я могла ожидать от человека вроде Кэла, отчего в животе снова разрастается желание.

Подойдя к раковинам, мы быстро чистим зубы, и я невольно пялюсь на него в зеркало, понимая, что все это было лишь результатом моей атаки, ничего более.

Это ничего не значит, Елена.

Все же, когда через несколько минут я забираюсь в постель, меня наконец накрывает усталость, я натягиваю одеяло до самого подбородка и перекатываюсь набок. Наблюдаю, как Кэл берет пижаму из шкафа и уходит в ванную, через несколько минут возвращается переодетым.

Он вытирает полотенцем волосы, затем бросает махровую ткань в ближайшую корзину и подходит к моей стороне кровати с пластиковой аптечкой в руке. Скинув крышку, он осторожно вынимает упаковку с антибактериальной мазью и широким пластырем.

— О-о-о, – протягиваю я, играя бровями, пока мое тело борется со сном. – Собираемся играть в доктора?

Не обращая на меня внимания, он скользит рукой под простыню, находит на ощупь рану на моем бедре и зубами вскрывает упаковку с мазью. Выдавив на палец мазь размером с горошину, Кэл прячет вторую руку под простыней и размазывает прохладную субстанцию по порезу.

Я делаю резкий вздох, и он стискивает зубы.

Кэл молча открывает пакетик с пластырем и наклеивает его на рану, проводя пальцем по очертанию буквы К.

Поставив аптечку на прикроватную тумбочку, Кэл встает и обходит вокруг кровати, откидывает простыни и забирается под них.

Мое дыхание учащается, его близость заставляет меня дрожать, а сердце – бешено колотиться в груди.

Однако он ничего не говорит. Молча берет том из полного собрания сочинений Уиттера Биннера^[15] в кожаном переплете и открывает его.

Я переворачиваюсь на другой бок, подпираю щеку подушкой и внимательно наблюдаю за тем, как он надевает очки в черной оправе и принимается читать. Его глаза медленно, словно гипнотизируя, скользят по строчкам.

Впитывая изгибы его острых скул и крошечную ямочку на щеке, которая становится глубже, когда он сосредоточен, я изо всех сил стараюсь сохранить все это в памяти, на случай если все это окажется случайностью, завтра я проснусь, а он будет снова меня игнорировать.