Книга Обещания и гранаты, страница 95 – Сав Р. Миллер

За все то время, что мы с ней пробыли на острове Аплана, это первый раз, когда она не выглядит грустной, если не считать занятий сексом.

И все же, хоть мне и кажется, что с меня заживо сдирают кожу, я начинаю расстегивать пуговицы на рубашке.

Кэл просит меня закрыть глаза. Мне это не нравится, учитывая, что я едва достаю ногами до дна. Но я слушаюсь, потому что его лицо начинает приобретать зеленоватый оттенок, и я не хочу, чтобы стало еще хуже.

Не знаю почему, но у этого парня какие-то комплексы по поводу собственного тела. И хотя я уверена, что лучше не доканывать его, все же не знаю, сколько еще раз смогу заниматься сексом с полностью одетым мужчиной и не чувствовать себя проституткой.

По воде идет рябь, ласкающая мою кожу, и я слышу, как Кэл заходит в воду, чертыхаясь, словно она холоднее, чем он ожидал.

— В чем дело? – говорю я, не открывая глаз. – Бог подземного царства испугался прохладной водички?

Подскочив от неожиданности, когда Кэл обхватывает меня за талию, я открываю глаза, руки ищут что-нибудь твердое, чтобы я могла зацепиться и удержаться на плаву. Пальцы цепляются за его плечи, наслаждаясь крепкими мускулами, затем я замираю, почувствовав удивительно шероховатую, но нежную плоть.

Такие же участки я чувствую животом, когда прижимаюсь к Кэлу, и мое сердце уходит в пятки, бешено колотясь где-то между нами.

Встретившись с ним взглядом, пока мои пальцы продолжают исследовать его тело, я стараюсь не смотреть вниз. Уверена, то, что я увижу, очеловечит его. И тогда я стану совершенно беспомощной, мое влечение к нему вырвется на свободу и перерастет во что-то настоящее.

Что-то, что сможет причинить мне боль.

Печаль обжигает горло, когда я узнаю шрамы на коже, восемь на правом плече и пять на левом. Мои ладони скользят навстречу друг другу, обхватывают его шею, Кэл тяжело сглатывает.

В его глазах ничего нет – ни уязвимости, ни тревоги, ни стыда. Кэл просто смотрит на меня, умело скрывая чувства, хотя я понимаю по тому, как напрягается его шея, что ему все это не нравится.

— Я не бог, – говорит он, сбивчиво выдыхая. Его пальцы впиваются в мой зад, удерживая на плаву, и я чувствую, как член Кэла упирается в меня, выискивая вход без его помощи. – Просто несчастная душа, которой каким-то образом удалось сотню раз обмануть смерть.

Я рискую посмотреть вниз, скольжу взглядом по его залитой солнцем коже. По большей части она гладкая и бронзовая, явно такой тон у него от природы, учитывая, что Кэл предпочитает проводить время дома.

Но крупные участки украшены шрамами, которые поблескивают в преломляемом под водой свете. Некоторые меньше, некоторые длинные и широкие, разбросанные по всему торсу.

Один особенно длинный тянется через грудную клетку, я неуверенно опускаю руку и скольжу по нему большим пальцем. Шрам грубый, шероховатый и немного менее розовый, чем все остальные, испещряющие его кожу.

Кэл резко втягивает воздух сквозь зубы, и я замираю, испуганно распахнув глаза.

— Вот дерьмо, прости. Больно?

Подсадив меня повыше, Кэл усмехается. Моя киска пульсирует в том месте, где наша кожа соприкасается, от этого стремительного наступления у меня кружится голова.

— Не самое приятное ощущение, – говорит он; его губы близки к моим, и это очень отвлекает. – Не сильно больно, но шрамы, как правило, более чувствительны. – Он меняет положение, одна рука оказывается по середине моего зада, а вторая скользит по бедру и гладит букву К. – Нервные окончания восстанавливаются, но келоидные рубцы обычно хуже всего, из-за излишков коллагена.