Книга Шанс на счастливый финал, страница 80 – Виктория Лавин

Как-то незаметно для себя я приняла решение встать с места и взять ноутбук. Открыв его, я начинаю печатать, и слова льются из меня потоком, как никогда прежде. Это не то, что я планировала. Но Саванна дала мне установку писать от сердца, и на этот раз я прислушиваюсь.

Сидя за громоздким компьютером в коттедже, я попиваю теплый кофе и перечитываю письмо, которое только что написала своему литагенту. Всю неделю, прошедшую после инцидента в походе, я была занята – если это вообще можно назвать так. Правильнее сказать, поглощена. Отчасти благодаря приливу вдохновения, но в основном потому, что работа – удобный способ избегать общения с определенными людьми. А именно – с Олли (который при каждом удобном случае, и особенно в присутствии Форреста, соблазняет меня «потусить») и Форрестом (который нависает надо мной как грозовая туча, особенно когда я с Олли). Честно говоря, это было бы забавно, не чувствуй я себя куском красного мяса между двумя кружащими волками. Хотя я знаю, что если дать Олли шанс, это снимет общее напряжение, а мне, в частности, даст разрядку, но не могу заставить себя сделать это. Каждый вечер, когда он закидывает удочку, я отговариваюсь тем, что мне нужно работать, и нет, мне неинтересно выяснять почему.

Достаточно сказать, что почти половину своего срока на Аляске я отбыла и попутно совершила немалый подвиг: моя рукопись тоже на половине. Что, по сложившейся традиции, обязывает меня отправить агенту первые страницы для ознакомления. Прикусив щеку, я в последний раз перечитываю письмо и проверяю, что спутниковый интернет, раздачу которого я подключила, все еще работает на ноутбуке.

Привет, Анджали!

Прошла как будто целая вечность! Спасибо, что держишь ситуацию под контролем, и извини, что не ответила раньше. Связь на Аляске неважная, но отсутствие отвлекающих факторов очень способствует работе.

Я приостанавливаю чтение, ощущая покалывание в затылке от легкого чувства вины. Мое пребывание на Аляске не лишено отвлекающих факторов, но говорить об этом Анджали не стоит.

Ниже помещаю первую (очень сырую) половину моей новой рукописи, которую я назвала «Обледеневшие». Мне бы очень хотелось узнать твои впечатления и, в частности, может ли она стать нашим ответом на бурю вокруг «Не долго и Не счастливо».

Еще раз спасибо, что по-прежнему дрейфуешь со мной на этом крошечном, медленно тонущем плоту,

Марго

Я навожу курсор на «Отправить», зажмуриваюсь и, не давая себе времени струсить, щелкаю мышкой. Почтовая программа издает тихий свистящий звук, и я выдыхаю вместе с ним, мысленно отмечая, что уже давно так не нервничала при отправке рукописей. Перед моим отъездом на Аляску Анджали одобрила стратегию писать в совершенно новом жанре и занялась налаживанием контактов с соответствующими редакторами. И хотя я по-прежнему считаю свою новую книгу детективом, за почти неделю, прошедшую с тех пор, как я прочитала последнее письмо Саванны, моя жесткая антиромантическая установка стала сдавать позиции. Персонажи не сопротивляются движению в сторону чего-то менее профессионального, и я определенно чувствую, что рукописи это идет на пользу.

— У тебя такой вид, будто ты что-то замышляешь.

Я поднимаю глаза и вижу Скаута, а за ним – Траппера, который приближается ко мне на коляске. Он улыбается, но улыбка больше похожа на гримасу.