Книга Шанс на счастливый финал, страница 84 – Виктория Лавин

Я похлопываю себя по ноге, чтобы привлечь внимание пса. Скаут тотчас устремляется к двери, а я поворачиваюсь и, не дожидаясь ответа, оставляю отца и сына наедине. И через три коротких недели я сделаю это снова.

После эпохальной вылазки в дикую природу на прошлой неделе, когда я сначала чуть не довел Марго до гипотермии, а затем облапал ее, я решил больше не нарываться на возможность разгромного отзыва и повел группу на одно из самых скучных, но типично зимних развлечений Аляски – рыбалку. Удивительно, но все что-то поймали, а еще удивительнее, пожалуй, то, что обошлось без растяжений лодыжки и ночевки в полуголом виде в одном спальном мешке. Другими словами, это была первая вылазка, которая прошла точно по плану, если не считать моей полной неспособности держаться на расстоянии от Марго.

С тех пор как я узнал правду о том, что побудило ее бежать в «Северную звезду», мне все труднее отрицать, что простое физическое влечение к ней опасно трансформировалось в нечто большее. Я осознал это со всей ясностью, когда увидел, как она помогает отцу справиться с невралгией. Ее прекрасное лицо было полностью сосредоточенно, когда она работала с энергетическими акупрессурными точками, которые я с тех пор изучил, и теперь регулярно помогаю отцу. Всю неделю мое общение с Марго было теплым, хотя и неловким, и я могу только надеяться, что она не заметила, как чертовски трудно мне было оторвать от нее взгляд.

Вернувшись в уютную рыбацкую хижину, я наблюдал за тем, как она щурит глаза и морщит нос, когда глотает из фляжки виски, который является почти столь же неотъемлемой составляющей зимней рыбалки, как удочка с катушкой. Я слушал, как она смеялась, когда байки, которые все травили, становились все нереальнее, а сопутствующие им жесты – все несуразнее. Я, само собой, не налегал. Знал, что в итоге именно мне придется осуществлять контроль за тем, чтобы пятеро подвыпивших гостей без происшествий добрались на снегоходах до коттеджа, чем я сейчас и занимаюсь, а Марго едет позади меня на пассажирском сиденье.

В сгущающихся сумерках снег приобретает нежно-голубой оттенок, ее руки крепко обхватывают меня за талию. Я знаю, у меня нет оснований, чтобы чувствовать себя настолько довольным, ведь вариантов было всего два – либо ехать со мной, либо идти пешком, – но когда она, ни разу не оглянувшись на Олли, автоматически забралась на заднее сиденье, я дал по газам как безбашенный кретин. Однако в конце концов желание продлить поездку взяло верх над неандертальским желанием посостязаться, и на обратном пути наша процессия двигается в темпе порхающей в небе снежинки. Теперь, когда в свете налобного фонаря впереди по курсу вырисовываются очертания коттеджа, я вопреки здравому смыслу снимаю руку с курка. Снегоход останавливается, и тут же с одной стороны ко мне подъезжают Элис и Юн, а с другой – Олли и Тофер.

— Все в порядке? – орет Элис, перекрикивая рев двигателей.

Я поднимаю рукавицу, показывая большой палец вверх, а затем резким движением подаю сигнал группе следовать вперед без нас. Что, черт возьми, я творю?

— Мы скоро вернемся, – кричу я, как будто все это было частью заранее продуманного плана, а не внезапной и вызывающей обеспокоенность утратой контроля над импульсами.