Книга Шанс на счастливый финал, страница 98 – Виктория Лавин

— Нет, – шепчу я.

Он напряженно кивает, и я не совсем понимаю, чем объясняется это чувство жесточайшего разочарования. Ведь я знала, что он примет именно такое решение. Более того, я, пожалуй, как никто понимаю, почему он должен так поступить. Вероятно, это я перегрелась. Даже вернись он в Калифорнию, вряд ли мы стали бы друг для друга чем-то бо́льшим. У меня есть Саванна и моя карьера, которая идет ко дну и горит синим пламенем одновременно, так что забот хватает.

Но впервые в жизни мне кажется, что этого недостаточно.

— Тогда, думаю, все решено, – я вытираю бисеринку пота, бегущую по виску. – Отправь ответ прямо сегодня. Нет смысла мучить себя. – Побуждаемая внезапным желанием сбежать, я смотрю на дверь сауны. – В любом случае мне, наверное, пора. Уже поздно.

Я встаю, оставляя на горячих деревянных досках мокрый след в форме задницы. Форрест тоже встает, что вызывает во мне беспокойство. Я наблюдаю за тем, как с каждым вздохом по его торсу стекают длинные струйки пота, и голова у меня кружится. Его высокие скулы раскраснелись, глаза потемнели.

— Работа – не единственное, из-за чего так трудно сказать «нет», – почти шепотом произносит он, как будто слова тянут из него клещами.

Голова продолжает кружиться. Наверное, это из-за жары. Тем не менее я не двигаюсь к двери.

— Из-за чего еще? – спрашиваю я, когда пульс начинает стучать в ушах.

Клянусь, я ощущаю каждую бисеринку пота на теле. Чувство в груди снова поднимает голову, сопротивляясь стенам, которые я возвела, чтобы защитить себя.

Форрест качает головой, мышцы челюсти подрагивают.

— Неважно. Мне придется довольствоваться своим собственным «Не долго и Не счастливо».

Его оливковая кожа так резко контрастирует с ярко-белым полотенцем, что я отвожу взгляд. Он так крепко его сжимает. Я едва слышу свои мысли сквозь пульсацию крови. Я хочу его. Хочу, чтобы он прикоснулся ко мне, чтобы я забыла о том, что потеряю его. У нас осталось всего три недели. Разве это не лучше, чем ничего? Я в отчаянии. Я схожу с ума от его пота с ароматом хвои, от его большого тела романтического героя, от взгляда его зеленых глаз и от всех остальных дурацких тропов, которые он выставляет на посмешище. Именно поэтому мои руки почти своевольно скользят вверх по теплой махровой ткани полотенца.

— Знаешь, есть и другой вариант, – когда говорю это, сердце бьется о грудную клетку, словно пытается вырваться из тюрьмы.

— Какой? – хрипло произносит он, делая шаг ближе.

Я запускаю дрожащий палец в то место, где полотенце заправлено внутрь над грудью. Плотная ткань пропитана потом и паром. Позади меня на ветру развеваются все мои красные флаги, но все, что я вижу, – это он. Когда ткань поддается, в груди вспыхивает жар, способный спалить всю сауну дотла. Глаза Форреста следят за моей рукой, полные губы приоткрываются, словно все его будущее зависит от того, что я собираюсь сделать. Сердце замирает в горле, я резко дергаю руку, и полотенце падает.

— Счастливы здесь и сейчас.

— Господи Иисусе, – хрипит мужчина, окидывая меня диким взглядом, и придвигается ближе. Я снова поражаюсь тому, насколько он больше меня. – Счастливы здесь и сейчас? – повторяет Форрест, касаясь моего вздернутого подбородка.

Я киваю, дыхание учащается до быстрых, поверхностных вдохов, когда его большой палец скользит по моей скуле.