Книга Шанс на счастливый финал, страница 99 – Виктория Лавин

— Пока я не уеду, – договариваю я. – Мы не будем усложнять.

— Без сложностей не обойтись, – возражает он, но его большой палец перемещается в уголок моих губ. Длинные пальцы скользят по моей шее, и соски ответно сжимаются. – Мы же договорились, что не будем этого делать.

— Я хотела уйти. – Придвигаюсь ближе и смотрю, как бисеринка пота скатывается с его горла в волосы на груди, как большой палец начинает поглаживать мою нижнюю губу, и понимаю, что чаши весов склонились и для него. Муки сопротивления такому притяжению пересилили страх. И все же я спрашиваю: – Может, мне попробовать еще раз?

— Нет, – быстро говорит он, подходя ко мне почти вплотную.

Сейчас моя грудь почти касается его. Мы оба резко выдыхаем, я приоткрываю губы и, чувствуя острейшую потребность попробовать этого мужчину на вкус, осторожно облизываю соленую подушечку подрагивающего большого пальца. У него вырывается страдальческий звук.

Я сокращаю до нуля разделяющее нас расстояние и обхватываю руками его обмотанную полотенцем талию. Форрест чертыхается, вскидывая глаза к обшитому вагонкой потолку, но не отстраняется. Напротив, его большой палец, который я целую, медленно, но целенаправленно проникает в мой рот. Молния пронзает живот, сильно и горячо ударяя между ног. Глядя на него сквозь ресницы, я с силой впиваюсь нижними зубами в его мозолистую кожу и принимаюсь медленно посасывать. Он издает протяжный тихий стон и кладет другую руку мне на поясницу, притягивая ближе. И то, что у него скрывается под полотенцем, с силой, словно стальной прут, вдавливается в мой живот.

Я негромко ахаю, а он достает большой палец у меня изо рта и ведет им вниз по подбородку. Затем крепко сжимает его и поднимает мое лицо вверх. Брови Форреста сходятся вместе, словно предвещая громовой удар. Когда он заговаривает, голос звучит грубо и раскатисто.

— Ты действительно думаешь, что «здесь и сейчас» хватит? Три недели такого счастья, а потом ничего?

Как только он касается моего лица, дикое, необузданное чувство в груди вырывается наружу. Теперь оно вибрирует в каждой клеточке тела, отбивая три слова: «Никогда не хватит. Никогда не хватит». Зубы прикусывают нижнюю губу, пытаясь сохранить во рту его вкус.

— Должно хватить.

Его глаза мечутся по моему лицу, словно в поисках другого варианта.

— Гребаный ад, – с отчаянной ноткой в голосе произносит Форрест.

Теперь я ощущаю на спине не ладонь, а мощное предплечье – он рывком поднимает меня на носочки и наклоняет назад, а его губы приникают к моим. Я вскидываю руки, обхватывая теплую шею и притягивая его к себе еще ближе. Последняя неделя без его поцелуев была мучением. Последняя тысяча недель без его поцелуев была мучением. Рука, которая не обхватывает мою талию, скользит мне в волосы, поддерживая голову и шею, и мои колени размягчаются до состояния желе. Несмотря на всю свою силу, Форрест тоже дрожит. С решимостью мужчины, который долгое время был лишен близости, он поспешно и отчаянно прижимается губами к моим, стремясь как можно быстрее получить желаемое. Я приподнимаюсь в ответ, нуждаясь в нем еще сильнее. Каждое движение его языка и мимолетное прикосновение зубов – как предупреждение: «Ты этого просила – получай».

Горячие губы движутся по моей шее, и я откидываю голову назад, полностью полагаясь на силу мужских рук. Когда он добирается до ключиц, его язык проникает в каждую гладкую впадинку, а мои бедра бьются о его сильное тело. Полотенце становится досадной помехой – я понимаю, что вот-вот могу сорвать его с Форреста. Но тут он ставит меня обратно, и не успеваю я запротестовать, как он опускается на колени у моих ног.