Книга Падение Брэдли Рида, страница 105 – Морган Элизабет

— Оливия…

— Я не буду до тебя домогаться, обещаю. Твоя кровать – огромная. Мы можем даже положить подушки между нами, если так будет комфортнее. Меня гложет чувство вины за то, что я заняла твою кровать, и у меня не получится заснуть, если ты останешься тут, в гостиной. Так что у тебя есть три варианта: ты либо смиришься и ляжешь спать со мной в одной кровати, либо мы поменяемся местами, либо позволишь мне тогда вызвать такси до дома.

Я уставился на нее в темноте, ее светлая кожа – единственное, что я действительно могу различить, с ее каштановыми волосами и моей черной футболкой, утопающей в тени.

«Искусительница, — мне хочется ответить ей. – Ты чертова искусительница».

Но ее лицо свидетельствует о другом.

Она говорит правду. Она не уснет, зная, что я вынужден спать на диване из-за того, что она заняла мою кровать.

Я ненавижу это выражение лица.

Я готов отдать все, чтобы навсегда стереть его с ее лица.

Я делаю глубокий выдох.

— Возвращайся в кровать, Оливия, – говорю я. Она открывает рот, чтобы запротестовать, но я продолжаю: – Ложись в кровать. Я приду через минуту. – Ее лицо озаряется чарующей полусонной улыбкой, после чего она кивает и идет обратно в мою комнату. Я сижу на диване целую минуту, размышляя, во что, блин, я ввязался, как я собираюсь продолжать отношения с этой женщиной, которая, как я теперь знаю, всегда будет добиваться своего, когда дело доходит до меня.

Залезая в кровать, я замечаю, что она отодвинулась на самый край, повернувшись спиной ко мне.

— Обещаю, я не сдвинусь с этой точки, – говорит она, оглянувшись через плечо, и снова улыбается. И, может, виной всему эта ее улыбка, или моя усталость после всего хаоса этого дня, но я тянусь к ней, обхватываю ее за талию и притягиваю к себе.

У нее вырывается удивленное «ой», но она быстро находит удобное положение и уютно устраивается у меня под боком, упираясь спиной в мою голую грудь. Проходит еще несколько минут, и ее дыхание выравнивается. Она еще не провалилась в глубокий сон, но уже близка к нему, когда я шепчу ей на ухо:

— Ты в курсе, что ты – угроза? – Она испускает усталый смех.

— Я – твоя угроза? Потому что я думаю, что хочу быть твоей угрозой, Андре, – шепчет она.

Эти слова обволакивают меня, как бальзам, сглаживая малейшие неровности моего мира, и пусть я ничего не отвечаю – я просто не в силах что-либо ответить, – ее слова вновь и вновь проносятся в моем сознании, пробиваясь сквозь сны, честные слова, сказанные под влиянием настигающего сна.

Я думаю, что хочу быть твоей угрозой, Андре.

* * *

На следующее утро я выскользнул из постели до того, как проснулась Оливия, и начал мерить свою кухню нервными шагами.

У меня нет всех этих новомодных штук, которые нужны ей для приготовления кофе, однако сейчас как раз сезон ее любимого осеннего напитка, поэтому я делаю заказ онлайн из приложения с доставкой на дом, надеясь, что его привезут до того, как она проснется.

И тут я начинаю мысленно рассуждать о том, что произошло между нами и как сильно я облажался.

Прошлая ночь была ошибкой.

Не в том смысле, что ошибкой было держать Оливию в своих объятиях всю ночь или довести ее до оргазма ранее. Ошибкой было решить, что она нужна мне. Оливия мне жизненно необходима, но сейчас самый неподходящий момент для подобного осознания, потому что я не могу быть с ней и иметь эти секреты между нами. Чтобы спасти ситуацию, чтобы оставить себе хоть какой-то блеклый шанс на то, что она будет моей, когда весь этот цирк закончится, мне нужно сейчас отдалиться от нее.