Книга Падение Брэдли Рида, страница 102 – Морган Элизабет

— Мне поласкать свой клитор?

— Оливия.

Я улыбаюсь, слыша боль и разочарование в его голосе. Готова поспорить, что у него сейчас стоит. Судя по тому, что я успела заметить мимолетным взглядом, и тому, что я ощутила, когда он прижимался ко мне, – его размеры впечатляют.

Готова поспорить, что он бы вошел в меня просто идеально.

— Можешь вмешаться в любой момент.

Мысль о том, что он все еще стоит за дверью и слушает мои стоны, лишь сильнее меня возбуждает, разливая влагу между ног.

Это заставляет меня опустить руку еще на сантиметр, чтобы кончик среднего пальца коснулся моего клитора, уже набухшего от желания.

— О боже, – стону я. Мой палец кружит вокруг клитора, избегая самого чувствительного места, и вся моя киска просто пульсирует.

В моей голове это толстый, грубый палец Андре дразнит и мучает меня.

— О боже, черт, мне войти в себя пальцем, Андре? – стону я, когда мой палец мягко скользит по клитору, прежде чем вернуться к мучительным кругам. Я опускаю руку ко входу во влагалище, собирая влагу и возвращаясь к своим движениям вокруг чувствительной точки. Другая рука тем временем продолжает ласкать мои чувствительные соски.

Я выгибаюсь навстречу своей руке, когда из-за двери доносится его голос, болезненно сдерживающий возбуждение из последних сил.

— Если бы я был там с тобой, я бы помучил тебя за то, что ты такая непослушная девочка и так играешься со мной.

Почему-то я уверена, что он захотел бы доминировать надо мной, наказать меня за непослушание, за неподчинение ему, в отличие от того, как он поощряет меня делать вещи для себя в реальном мире.

— Так зайди и сделай это. – Я стону, снова опуская палец, на этот раз слегка погружая его во влажную плоть, прежде чем вернуться к клитору. – Боже, я такая мокрая. Черт. Не помню, когда в последний раз я была так возбуждена.

Дверь снаружи скрипит. А может, это скрипят его зубы – единственный способ, которым он позволяет себе выразить эмоции в данную секунду.

Он хочет меня.

Это ясно как белый день.

Но он не хочет хотеть меня по какой-то причине. Потому что он работает на меня, или потому что считает, что прошло слишком мало времени после моего разрыва, или потому что у него есть какие-то свои внутренние проблемы, с которыми он должен сначала разобраться, – я не знаю.

Но я знаю, что Андре Валенти хочет меня.

И он четко дает это понять своими следующими словами.

Воскресенье, 24 сентября

— Для кого это все, маленькая угроза? – спрашиваю я, и мой голос звучит настолько хрипло и грубо, что я едва узнаю его.

Я совершенно точно не собирался этого говорить, не планировал делать ничего другого, кроме как слушать, прижавшись головой к деревянной двери, пока Оливия мучает меня, лежа в моей же кровати.

Мне нужно было уйти, когда она захлопнула дверь перед моим носом.

Мне следовало бы пойти прямиком в ванную и принять холодный душ.

На крайний случай, я должен был сесть в машину и уехать в Мексику, лишь бы оказаться от нее как можно дальше.

Вместо этого я остался стоять у двери своей спальни, как идиот, и слушать ее стоны. Я не думал, что она действительно это сделает, милая, сладкая Оливия, которая и мухи не обидит, которая ни за что на свете не поставит человека в неловкое положение, даже в ущерб самой себе, но я должен был догадаться. Под всей этой внешней личиной скрывается ураган, который только и ждет, когда его выпустят наружу. И судя по всему, мне «очень повезло», ведь именно со мной ей, кажется, наиболее комфортно обнажать эту версию себя.