Книга Падение Брэдли Рида, страница 99 – Морган Элизабет

Долбаный джентльмен.

И вот мы стоим в маленьком коридоре, который соединяет главную спальню с остальной частью дома, и он держит меня за руку.

Она скользит по основанию моего большого пальца, и мой мозг не может думать ни о чем другом, кроме того, как бы ощущалось это прикосновение на другой части моего тела. Мой разум хочет этого, хоть он и запутан и выбит из колеи поцелуем, случившимся всего несколько часов назад, и тем, как он любит меня защищать, и как окутывает меня добротой, но в то же время признает мою силу.

И мое тело вторит ему в ответ.

Я настолько погружена в эту телесную потребность и влечение к нему, что теряю всякое чувство приличия и стеснения.

— Пойдем со мной, – шепчу я, скользя пальцами по его руке, и в моем голосе слышна мольба.

— Я не могу, Оливия, – отвечает он мне таким же тихим голосом, и его гулкий тембр пробуждает во мне невероятные ощущения.

Просто разговаривать с ним вот так, глядя в его горящие глаза, слушая его хриплый голос, – это лучшая прелюдия, которую я когда-либо испытывала.

— Можешь. Это не будет… Это не обязательно должно быть чем-то серьезным. – Он медленно качает головой.

— Мы уже проходили этот разговор, угроза, – говорит он, и что-то в том, как он произносит это слово, как будто испытывая муку, пробуждает бабочек у меня в животе.

Коридор, в котором мы стоим, настолько тесный, что мы находимся друг от друга буквально на расстоянии вытянутой руки, лицом к лицу, я – практически в одной его футболке, он – полностью одетый, хотя я бы сейчас предпочла видеть его голым.

— Может, нам стоит обсудить это еще раз, – говорю я, положив руку ему на грудь, – этот столь важный разговор. – Он глубоко вдыхает, закрывая глаза на мгновение, прежде чем его рука движется, приподнимая мой подбородок.

— Будь по-твоему. Я не тот, кто затевает мимолетные связи. Не тот, кто готов делать это «легко и непринужденно». Я не занимаюсь сексом на «одну ночь», и это хорошо, потому что глубоко внутри я знаю, что с тобой мне никогда не будет достаточно лишь одной ночи. Ты станешь моей зависимостью, от которой я не смогу отказаться, наваждением, которое будет занимать все мои мысли и фокус. А моя работа сейчас – защищать тебя. – В его глубоких глазах что-то промелькнуло, как будто эти слова значат для него нечто большее, и эта мысль отозвалась теплом, разлившимся в моем теле.

Я делаю шаг вперед, сокращая расстояние между нами.

— Меня это устраивает.

Из его горла вырывается стон, отзывающийся у меня между ног, в то время как моя рука скользит по его груди, зарываясь в волосах на его затылке.

— Угроза, – шепчет он, еле касаясь моих губ своими, наклоняя голову, а затем делая шаг вперед, прижимая меня к стене, накрывая всем своим телом, и целует меня.

Андре целует меня.

Черт возьми.

Это не как на фестивале, когда на нас были направлены чужие глаза и камеры. Это не доказательство для всего мира, что мы вместе. Это не контролируемый и четко выстроенный образ влюбленной пары, который он пытается произвести.

Это мужчина, ломающийся изнутри.

Мужчина, который поддается тому, чего он так отчаянно хочет, но не позволяет себе иметь.

Это столкновение губ и языков.

Его зубы прикусывают мою нижнюю губу, и я стону ему в рот, и этот звук зажигает в нем что-то – он наклоняется, не отрываясь от моих губ, и хватает меня за бедра, чтобы поднять.