Книга Падение Брэдли Рида, страница 107 – Морган Элизабет

— Значит… друзья, – говорит она, делая еще один глоток.

— Друзья, – соглашаюсь я, хотя это слово оставляет горьковатый привкус у меня на губах.

— На данный момент времени? – продолжает она.

— Да, пока творится этот хаос, пока я технически работаю на тебя.

— Потому что ты… не хочешь все запутать.

— Да, – говорю я. И, хотя это не полная правда, я чувствую подобие облегчения, потому что, даже если я не могу ей сейчас все рассказать, она как будто все понимает.

Я вижу, как в ее заспанных глазах крутятся шестеренки.

И я знаю, что эти шестеренки опасны.

Опасны для меня и моего здравого ума, это точно.

Спустя мгновение она кивает.

— Хорошо.

— Хорошо? – спрашиваю я, шокированный.

— Ну, да. Я не собираюсь навязывать себя мужчине, который меня не хочет.

— Я не говорил, что… – Она прерывает меня, встав и повернувшись ко мне спиной, прежде чем взглянуть на меня через плечо.

— Все хорошо, Андре. Я пойду приму душ, ладно? – Она поднимает руки, чтобы мастерски забрать волосы, завязав их в пучок на макушке. Однако мое внимание сфокусировано не на ее руках, а на том, как моя футболка на ней приподнимается от этого движения, слегка обнажая ее ягодицы в стрингах.

Твою же мать…

— И не волнуйся. Я больше не буду бросаться на тебя. Когда ты будешь готов взять меня, тебе придется самому сделать первый шаг.

И хотя мне нравится наблюдать за тем, как эта ее новая, более уверенная версия себя, не дающая никому спуску, наконец просачивается наружу, я понимаю, что проиграл эту битву.

Понедельник, 25 сентября

Ее слова, сказанные прошлой ночью, звенят у меня в голове, пока я направляюсь в кабинет Питерсона.

Думаю, я хочу быть твоей угрозой.

Оливия Андерсон – это гораздо больше, чем я сначала думал или предполагал. Она добрая, милая и чертовски смешная, но под всем этим она прежде всего сильная, уязвимая и так отчаянно хочет быть человеком, которому на все наплевать…

Но любая версия нас действительно должна подождать, пока это гребаное расследование не будет окончено. Проклятый бич моего существования. Но когда все будет позади, между нами не останется секретов. И мне не придется беспокоиться об этом нависшем черном облаке, когда и если я буду с ней.

Так что пока наши отношения должны оставаться исключительно профессиональными, даже если с сегодняшнего утра мое лицо пестрит на всех таблоидах.

«Новый бойфренд Оливии», – гласил один из заголовков.

«Брэдли Кто? Дочь Мелани Сент-Джордж вышла в свет со своим новым горячим любовником».

Или мой любимый: «Опьянены любовью? Оливия и ее новый парень на Октоберфесте».

На фотографиях, где мы целуемся на фоне машины, наши лица в основном размыты; на нескольких более профессиональных кадрах видно, как я отодвигаю ее волосы назад или целую руку, но даже на них не видно моего полного лица.

Тем не менее ровно по этой причине я направляюсь сейчас в офис Питерсона, просто на всякий случай.

Я стучу в дверную раму, и он поднимает взгляд, задерживая на полпути ко рту пончик с джемом в руке.

С каждым днем я ненавижу его все больше.

— Эй, Питерсон, есть минутка? – спрашиваю я, оглядывая его кабинет, как будто прерываю настоящую работу, а не его любовную связь с пончиком. Он качает головой, откусывает кусочек так, что джем вытекает и капает на стол, и приглашает меня войти. Продолжая жевать, он рукой стирает джем со стола, а затем облизывает палец.