Книга Падение Брэдли Рида, страница 117 – Морган Элизабет

Другой рукой он скользит в мои волосы, и я тихо вздыхаю, потому что, черт возьми, это настолько приятное ощущение, что по всему моему телу бегут мурашки. Мой рот слегка приоткрывается, и он пользуется этим. Я чувствую рык в его груди, прижатой к моей, когда его рука сжимается, и он притягивает меня ближе, а его язык, воспользовавшись возможностью, скользит в мой рот.

Каждый раз на деле поцелуй с ним оказывается лучше, чем я представляла в своей голове. Как будто мой разум взял это действие, которое не должно было повториться, и намеренно ухудшил воспоминания о нем, чтобы он не был таким потрясающим, таким крышесносным.

Но это… его вкус и запах, то, как его губы и язык скользят по моим, заставляя меня подчиняться правилам этого поцелуя, его рука, сжимающая мои волосы, в то время как другой он притягивает меня к себе до невозможности близко…

Это невероятно и незабываемо. К сожалению, как и все хорошее, оно быстро кончается, когда я слышу небольшой шум рядом с камерами, возвращающий меня к реальности.

Андре замедляет поцелуй, дарит мне еще один, потом два быстрых поцелуя, прежде чем украсть третий, как будто сам не может удержаться, как будто его влечение ко мне непреодолимо и он нуждается в этом так же сильно, как и я. Наконец, он отрывается от моих губ, прижимаясь своим лбом к моему.

Его лицо, как всегда, бесстрастно, а на моих губах играет едва заметная улыбка.

— Это ты так сделал первый шаг или такова твоя версия профессионализма? – шепчу я с насмешкой в голосе, когда мне, наконец, удается успокоить дыхание и привести себя в чувство.

Он качает головой, по-прежнему прижимая лоб к моему. Не в знак «нет», а как будто он чего-то не понимает.

Не понимает меня.

— Я никогда не делаю того, чего не хочу, Оливия, – говорит он.

Этот комментарий вызывает больше вопросов, чем дает ответов.

— Значит, это значит, что ты… – Я даже не могу закончить фразу, боясь опозориться, намекнув на нечто большее. Ведь это не имеет смысла, особенно после того, как он сказал мне прямым текстом, что мы не должны были целоваться в тот раз в его доме, что мы должны сохранять чисто профессиональные отношения.

— Это значит, что я думал о том, как бы поцеловать тебя еще после нашего прошлого раза, а до этого я не мог забыть наш первый поцелуй, а еще до этого я каждую минуту, проведенную с тобой, не сводил глаз с твоих губ, гадая, какими они будут на вкус.

— Так это не было для камер? – спрашиваю я, и он вздыхает.

— И да, и нет, – он говорит сплошными загадками, избегая прямых ответов.

— Ты сказал, что это плохая идея, – говорю я, пытаясь вспомнить все причины, которые он мне назвал, и все причины, которые я перечислила себе сама, – все причины, по которым Андре Валенти и я не можем сейчас быть вместе.

Он не мой парень, он не запасной вариант, он не секс на одну ночь.

Он мой телохранитель, нанятый работник, друг, который делает мне одолжение.

Но черт возьми, я хочу, чтобы он продолжал это делать, целовать меня так, как будто от этого зависит его жизнь, как будто он не может прожить ни минуты, не чувствуя прикосновение наших губ.

— Поцелуи с тобой могут стать моим падением, Оливия, но я буду делать это в любом случае. Раз мне уже выписан билет в ад, то я хотя бы вкушу рай по дороге.