Книга Падение Брэдли Рида, страница 128 – Морган Элизабет

— Давай, детка. Давай. Кончи для меня еще один раз. – Его пальцы начинают двигаться взад-вперед, словно теперь перед ним стоит четкая миссия. Мои бедра приподнимаются, напряжение в животе нарастает и нарастает, пока я не дохожу до пика, и уже знакомое ощущение снова захватывает меня.

И тогда я задаюсь вопросом: можно ли умереть вот так?

Смерть от оргазмов?

Даже не уверена, что я была бы против.

— Давай, Оливия, проваливайся в эти ощущения, – говорит он твердым голосом. Этого достаточно для того, чтобы довести меня до предела. Не его пальцы, не скорость, не давление, не выражение полного очарования на его лице.

Именно его слова заставляют меня упасть с этого обрыва в пропасть, стонать его имя, когда мои глаза закрываются, а волна удовольствия расстилается по всему моему телу.

Ощущения не такие сильные, как в прошлый раз, но не менее сладкие, не менее всепоглощающие.

Я улыбаюсь, когда возвращаюсь в себя, открывая глаза в поисках Андре.

Но он не смотрит на меня.

Вместо этого он смотрит на мою киску, его взгляд интенсивен и разгорячен.

— Боже, только посмотри на это. Посмотри на себя, такая мокрая, истекающая моей спермой… – Он цыкает, как будто я непослушная школьница, которая нарушила правила. – Так не пойдет. Совсем не пойдет.

И его толстый палец снова входит в меня.

— О боже, черт, нет, Андре…

— Не волнуйся, с тобой я пока закончил, угроза. – Его палец выходит, а затем входит обратно, словно собирая что-то.

И тогда я понимаю.

«В этот раз – в первый раз, когда я возьму тебя, – ты будешь держать в себе всего меня».

Меня пронзает трепет, и Андре улыбается, когда видит, что я поняла, что происходит.

Он засовывает обратно в меня всю его вытекшую сперму.

— М‑м‑м, так гораздо лучше, – говорит он, наклоняется и в последний раз прижимается губами к моему клитору, прежде чем подняться по моему телу.

Господи.

Боже.

Мой.

Я была права.

Я никогда, никогда не буду прежней.

Что делать, если тебе по-настоящему нравится твой фейковый бойфренд? 🔍

Суббота, 14 октября

Он долго молчит, пока я привожу себя в порядок и возвращаюсь в постель к нему, и, несмотря на всю расслабленность моего тела, мои старые привычки берут верх, когда мной вновь начинают завладевать паника и сомнения.

Потому что, пусть он всегда жутко хмурый и сварливый, я всегда проверяю, не отягощают ли его еще какие-то тревоги, не скрывается ли за его сердитым выражением лица что-то еще. И хотя мы с ним такие разные, это все перестает иметь значение, когда дело доходит до чувств. Мне нравится Андре.

Мне он нравится как человек.

Мне он нравится как друг.

Мне нравится, как он заставляет меня обращать внимание на вещи как в собственном характере, так и в отношениях с другими, и задаваться вопросами.

Он заставляет меня желать стать лучшей версией себя для себя.

Он заставил меня поверить, что я этого заслуживаю.

И вот сейчас, лежа на его груди, перебирая в голове все эти мысли, слушая его медленное, ровное сердцебиение, чувствуя его пальцы, нежно скользящие по моей спине так, как я хотела бы, чтобы он делал это до самой моей смерти, я позволяю своим тревогам взять верх и высказать их вслух:

— Это не… Это не обязательно должно что-то менять, – говорю я и сама слышу, как сильно дрожит мой голос.

Я боюсь, что он воспользуется этим как поводом, чтобы отдалиться от меня, ограничить нашу с ним дружбу, которая стала для меня такой ценной.