Книга Падение Брэдли Рида, страница 129 – Морган Элизабет

А может, ему изначально нужен был лишь секс, чтобы удовлетворить любопытство, и теперь он исчезнет из моей жизни так же быстро, как и появился в ней.

— Что? – Это слово звучит как тихий рокот в моем ухе, который я скорее ощущаю внутри, нежели слышу.

— То, что сейчас произошло. Это не обязательно должно что-то менять между нами. Мы все еще можем… – Боже, это звучит так глупо и отчаянно даже в моей голове, но я знаю Андре, и раз я уже начала свою мысль, я должна ее закончить. – Мы все еще можем остаться друзьями. Ты все еще можешь быть моим телохранителем. Это не должно ничего менять. Это может остаться просто… ну, чем-то вроде разовой акции.

«Интрижкой», – почти вырывается у меня, но, прежде чем я успеваю договорить, комнату вновь наполняет гул его голоса, а вместе с ним волна раздражения и гнева, вжимающая меня в каменные тиски.

— Это не секс на одну ночь, Ливи.

«Ливи».

Боже.

Как мило.

Он впервые назвал мое прозвище, которое все используют, – имя, которое он никогда не произносил, впервые прозвучавшее в этой интимной обстановке после того, что мы только что испытали.

Но его слова…

— Что?

— Ты действительно думаешь, что я отпущу тебя? – Я сдвинула брови в замешательстве.

— Я не… Я не понимаю.

— Я боролся с этими чувствами, боролся с тобой, моя маленькая угроза, долгое время. Я делал это, потому что знал… – С его губ срывается что-то среднее между вздохом и смешком. – Черт, я знал, что, если ты станешь моей, я не удовлетворюсь одним разом.

Мой мозг в панике пытается обработать эти слова, пока его пальцы продолжают творить убаюкивающее волшебство на моей спине.

— Сначала я убедил себя, что ты избалованная девчонка, рожденная в богатстве и роскоши. – Я открываю было рот, чтобы возразить, но он продолжает, свободной рукой перебирая мои волосы и откидывая их в сторону. – Потом я думал, что ты все еще влюблена в Рида. Я внушил себе, что еще слишком рано. Потом я сказал самому себе, что даже если ты уже пережила это расставание, пусть даже ты никогда по-настоящему не любила его, между нами существуют рабочие отношения, и я должен разделять эти две вещи.

Вдруг он поворачивает нас так, что я вынуждена посмотреть ему в глаза, в их темный и многозначительный взгляд.

— А потом я поцеловал тебя на той горе и все понял. Я осознал, что сделаю все что угодно, скажу себе любую ложь, лишь бы ты стала моей.

— Андре…

— Это будет непросто, Оливия. Я не буду лукавить и обещать тебе, что будет легко. Вся заварушка с прессой, моя работа твоим телохранителем, твоя мать… Но теперь, когда ты моя, я не отпущу тебя.

Минуты идут, и я пытаюсь вспомнить, как мне это оспорить, как заставить здравый смысл победить.

Но я не могу.

Потому что с ним я могу думать только о своем счастье.

О том, как, когда я с ним, я становлюсь все ближе к той версии себя, которую так отчаянно ищу, к той версии, которая так долго была скрыта в тени.

Потому что Андре не только сам ставит меня на первое место, но и учит меня ставить себя на первое место.

— За мной много эмоционального багажа, – шепчу я, касаясь линии его брови – доказательства того, как этот самый багаж может ранить его.

— Хорошо, что я сильный, – это все, что он говорит.

— Моя мама тебя возненавидит, – признаюсь я.

— Хорошо, что я не с ней собираюсь встречаться, не правда ли? – Я широко улыбаюсь.