Книга Падение Брэдли Рида, страница 146 – Морган Элизабет

Я нахожу запись о том дне, когда я провела ночь у него дома:

«Я сказал Лив, что мы не можем быть вместе, потому что для нее прошло слишком мало времени с момента разрыва, но на самом деле это из-за работы».

Он написал «Лив», а не «Оливия».

Мое сердце разрывается от боли.

Наша ситуация настолько запутана, настолько невероятна, в нее вовлечено столько людей, что даже несмотря на то, что я этого хочу – и я думаю, уже можно честно признаться самой себе, что я хочу этого, – у «нас» нет будущего…

Как возможно все это преодолеть?

— Пожалуйста, Оливия, – говорит он. – Подойди ко мне. – Он все еще сидит на диване, раскрыв мне руки. – Пожалуйста, позволь мне обнять тебя. Хоть на минутку.

Мое тело влечет к нему. Мое сердце умоляет, чтобы я пошла к нему. Но мой разум… мой разум борется в конфликте.

Потому что он солгал.

Он солгал, и я чувствую себя глупо. Это не первый раз, когда со мной так поступают, – до него уже были другие, и он прекрасно знал, какую реакцию это во мне вызовет.

Но это была его работа. У него не было выбора.

«Он пытается тебе помочь. Он рисковал своей работой».

Но мне больно.

— Всего минуту, – умоляет он тихим шепотом, но его слова доносятся до меня через всю комнату. – Посиди со мной одну минуту. Я тебя умоляю, Лив. Пожалуйста.

Это его «Лив» и склоняет чашу весов в его пользу.

Он не часто использует это мое прозвище, но сейчас выбирает именно его.

Я делаю несколько шагов и останавливаюсь прямо перед ним. Он обнимает меня за ноги и прижимает к себе. Я ожидала, что он потянет меня к себе на колени, заставит сесть с ним. Но ему достаточно просто этого – его голова, упершаяся в мой живот, его руки, обвитые вокруг моего тела.

— Я не знаю, что делать, – шепчу я. Он поднимает голову и смотрит на меня снизу вверх.

— Я тоже. Я знаю только, что не хочу тебя потерять, Оливия. – Я смотрю на него и чувствую, что сдаюсь.

Хватка злости в моем сердце ослабевает, и я провожу рукой по его длинным волосам, наблюдая, как они вьются между моими пальцами и как в его глазах появляется сладкое облегчение.

— Есть столько вещей, которые я хочу тебе сказать, Оливия, но сейчас неподходящий момент. Вещи, которыми я хочу поделиться с тобой, когда мы оба будем счастливы, когда все будет хорошо. Вещи, которые я хочу открыть тебе, когда над нами не будет ни единого облака сомнений. – Мое сердце замирает. – Но сейчас я скажу тебе вот что: одно твое слово, и я снимаюсь с твоего дела. Ты нужна мне гораздо больше, чем любое повышение. Я уже принял это решение.

Я продолжаю скользить пальцами по его волосам, распуская легкую фиксацию геля в его прядях, расчесывая их. Я не смотрю ему в глаза.

— Этот… Этот кейс важен для тебя?

— Ты важнее для меня, Оливия, – отвечает он без раздумий.

Я не знаю, слышала ли я раньше подобные слова от кого-либо, кроме моего отца.

— Ты не ответил на мой вопрос, Андре.

— Ответ сложнее, чем «да» или «нет».

— Значит, да. Это дело важно для тебя. – Он вздыхает, а затем прижимается губами к моему животу, как будто ему необходима эта физическая связь со мной, даже когда наши отношения находятся в столь неустойчивом положении.

— Я хочу, чтобы ты была в безопасности. Это дело слишком запутанное, а мой босс – чертов ублюдок, которому я не доверяю.

— Не доверяешь? – спрашиваю я, пытаясь понять. Он вздыхает и отпускает меня. Мне тут же начинает не хватать его прикосновений к моей коже.