Книга Падение Брэдли Рида, страница 19 – Морган Элизабет

Бл…

Будучи внучкой Джефферсона Кинкейда, магната недвижимости, и дочерью Мелани Сент-Джордж, жены Хаксли Сент-Джорджа и одной из самых новых участниц «Домохозяек Лос-Анджелеса», я была в центре внимания еще до того, как даже познакомилась с Брэдли Ридом.

Но когда стало известно, что я выйду замуж за человека, который сам тоже происходил из богатой и влиятельной семьи, пресса просто слетела с катушек. Каждый момент моей невыносимо экстравагантной свадьбы был обрисован, просочившиеся подробности выплеснулись на страницы дрянных журналов, а в последние несколько недель я даже не могла пойти в спортзал без того, чтобы за мной не увязалась хотя бы одна камера.

Я ненавидела все это, но это нравилось моей матери, умолявшей меня воспользоваться всем этим вниманием, чтобы помочь ее собственному положению, пока она поднималась по социальной лестнице в качестве состоятельной звезды реалити-шоу.

Меня уверяли – даже обещали, – что, как только волнение по поводу свадьбы утихнет, как только я вернусь к своей обычной жизни, я обрету покой.

К сожалению, прямо сейчас я не вижу подобной перспективы в ближайшем будущем.

— Мы можем побеспокоиться об этом завтра или послезавтра, – говорит Ками, пытаясь заставить меня сосредоточиться. – Так кто тебе написал?

Мои мысли возвращаются к телефону. Я смотрю на экран, потом снова на Ками.

— Это… э‑э‑э… еще одна брошенная невеста?

— Что? – Это единственное оброненное слово сквозит полной растерянностью.

— Ну то есть, кажется, что, возможно, даже несколько брошенных невест.

— Я не… я не понимаю, – говорит Сиси.

— Я… я вчера вечером вроде как немного заигралась с запросами в интернете. И нашла группу женщин из Северного Нью-Джерси, которых бросили у алтаря. Я была немного… пьяна от дорогого шампанского.

Ками не может сдержать улыбку на губах, хотя в ее глазах читается шок и тревога.

— И я отправила запрос на вступление в группу. Там была опция оставить свой номер телефона, если тебя интересует личная встреча, вот я и оставила.

— Ты дала незнакомым людям свой личный номер телефона? – ошеломленно спрашивает мой отец. – Лив, это крайне небезопасно.

— Я была пьяна, пап.

— Оставь ее, Ямочки. Ей и так сейчас непросто. – Он закатывает глаза, но даже отсюда хорошо видна его улыбка от прозвища, которое он притворяется, что ненавидит. Ками протягивает руку и выхватывает у меня мобильник. Идеально наманикюренным пальцем она проводит по верхней части цепочки сообщений и медленно читает их, после чего передает мобильник Сиси, и та повторяет процесс.

— Ты собираешься ответить? – спрашивает моя лучшая подруга, возвращая мне мобильник, и мои глаза снова начинают блуждать по буквам.

— Ну да! А что мне еще остается?

— Э‑э‑э, проигнорировать?

— Это было бы грубо.

— Думаю, сейчас у тебя достаточно причин, извиняющих любую грубость с твоей стороны, – говорит Ками. – Ты ничего не должна этим людям. – Ее глаза сужаются. – Ты никому ничего не должна, Оливия.

Я знаю, что своими словами она хочет сказать больше, но игнорирую и это.

— Я думаю… думаю, что это может быть полезно для меня. В худшем случае это останется забавной историей.

— В худшем случае это подстава, и твои слова продадут.

Я закатила глаза на Сиси.

— Ты такая пессимистка.

— Я реалистка, – говорит она. – Это разные вещи.