Книга Падение Брэдли Рида, страница 22 – Морган Элизабет

Мы никогда не проводили вместе больше одной ночи.

За почти три года, что мы были вместе, мы ни разу не ездили в совместный отпуск.

Он никогда не рассказывал мне о своей работе, о своих разочарованиях, а каждый раз, когда я говорила о своих, он быстро менял тему.

Однажды, в начале наших отношений, я завела об этом разговор. Я до сих пор прекрасно помню тот день.

— Я построила бизнес с одной из своих лучших подруг. Хороший бизнес. Большой. У нас целый штат сотрудников, и мы уже успели получить множество наград, хотя нашей компании всего чуть больше трех лет. – Я качаю головой, продолжая ковырять ногти. – Однажды я попыталась поговорить с ним об этом, о проблеме в работе, которая у нас возникла. Я прекрасно это помню. Я была расстроена и много говорила, а он подошел, заправил мне волосы за ухо, улыбнулся и посмотрел на меня так… боже.

Я снова качаю головой, вспоминая его лицо, смесь жалости, раздражения и скуки, такой взгляд, каким смотришь на ребенка, который последние шесть часов рассказывает тебе о какой-то видеоигре, которую ты не понимаешь.

Не на взрослую девушку, рассказывающую о своем бизнесе.

— Он сказал: «Детка, ты же знаешь, что я этого не понимаю. Для меня это все звучит так глупо, вечеринки и все такое». Я закрываю глаза, и меня как будто бьет по голове то, чего я до сих пор не осознавала.

— Ему было все равно, не правда ли? Это всегда было… Не знаю. Для него это всегда было чем-то ненастоящим или что-то в этом роде. – Я уже несколько раз пыталась понять, почему он допустил, чтобы все зашло так далеко, чтобы мы зашли так далеко, и почему он остановился, когда остановился.

Неужели это все было ради поднятия собственного имиджа?

Ради его эго?

Ради прессы и рекламы?

Думаю, я никогда не узнаю, потому что с того дня он не ответил ни на одно мое сообщение или звонок.

— Думаю, это самое сложное, – продолжаю я, вновь опустив голову, слишком смущенная и неуверенная в себе, – не знать. Не знать, почему он это закончил, но также и не знать, почему он… почему он это начал. Почему он продолжал это. Это, наверное, даже хуже, понимаете? – Я поднимаю голову и наконец встречаюсь с их взглядами, ожидая увидеть то, что я видела в гостиничном номере, когда мой мир рухнул, а красивая занавеска, которую я вешала вокруг своих отношений последние три года, упала, оставив меня один на один с… реальностью.

Ожидая увидеть жалость.

Печаль.

Беспокойство.

Конечно, я могла бы рассказать все это Сиси. Я могла бы рассказать Ками, папе или маме – ладно, может, маме не стоит, – и они бы не стали винить меня.

Но я не хочу видеть это в их глазах. Жалость, огорчение.

Разочарование.

Я вторглась в их жизнь своей свадьбой – и подготовкой, и самим торжеством, – и всего этого можно было бы избежать, если бы я просто открыла глаза.

Но когда я смотрю в глаза каждой женщине в этой комнате, каждой, которая слушает меня с упоенным вниманием, я этого не вижу.

Я не вижу жалости, разочарования или усталости.

Я вижу сочувствие.

Понимание.

Эти женщины… они понимают.

Они сами прошли через это.

У них нет выражения жалости ко мне на лицах, потому что они сами были в такой же ситуации. Они также игнорировали тревожные звоночки, их также бросили у алтаря, и, насколько я могу судить, они все еще стоят на ногах.