Книга Жестокое лето, страница 112 – Морган Элизабет

— Что скажешь, Ками? Останешься сегодня у меня?

И жду. Жду, кажется, вечность, у меня ведь хватает яиц признать, что, если она откажется, это ощутимо меня заденет.

Наконец, Ками вздыхает.

На этот раз это вздох, означающий, что я победил.

— Правильное мороженое – с крошками печенья, – негромко говорит она.

— Понял, – знаю, по голосу слышно, что я улыбаюсь, а еще я знаю, что она качает головой и сама невольно улыбается.

— И почему мне кажется, что у тебя на щеках сейчас ямочки?

— Потому что они всегда там, когда я с тобой говорю, Камила.

— Боже, это, наверное, будет моя любимая.

— Любимая?

— Моя любимая бородатая шутка.

И я не решаюсь сказать ей, что это не шутка.

Ни разу не шутка.

Когда над дверью звякает колокольчик, меня охватывает паника, потому что я без понятия, что я тут делаю. Я ничего в этом магазине не понимаю, как болван, читаю названия кремов, масел и еще каких-то продуктов для ухода.

Тут целый стенд расчесок и щеток, и часть из них больше смахивает на орудия пыток. А я-то вообще не помню, когда в последний раз причесывался, нарочно стригусь коротко, чтобы для приличного вида достаточно было просто пригладить волосы.

Напоминаю себе, что пришел сюда ради Ками, и иду к стойке. Зачем притворяться, будто я во всем этом разбираюсь, когда можно позвать эксперта и попросить указать мне путь.

— Чем я могу вам помочь? – приветливо, но слегка растерянно спрашивает продавец.

— Мне нужно… кое-что, – так и хочется себя треснуть.

Я же зачем-то приперся в магазин.

Уж наверное мне здесь кое-что нужно.

— Всякое для волос.

Боже, Зак! Всякое для волос? Да ты же в отделе средств по уходу за волосами!

Немолодая женщина прикусывает губы, чтобы не рассмеяться.

И как на нее злиться? Наверняка это просто умора наблюдать, как я тут мнусь.

Трясу головой, чувствуя, как губы расползаются в улыбке, и пробую в третий раз.

— У меня есть девушка. Женщина. Подружка? – я снова качаю головой.

Боже праведный, мне сорок пять!

Мне сорок пять, и я без понятия, что делать. Я даже не знаю, как объяснить, кем мне приходится Ками. Вначале она мне сказала, что у нас просто летний роман, но вскоре стало ясно, что нас связывает нечто большее. Мы оба это знаем, но если ей об этом сказать, она начнет спорить и уверять, что мы просто друзья с привилегиями. Тогда мы точно поссоримся, ведь я стану возражать.

Но сейчас времени пускаться в объяснения нет, потому что продавец с улыбкой кивает:

— Поняла. Вы ей что-то хотите купить?

Вздыхаю с облегчением.

— Да, мне нужно кое-что ей купить, – растерянно, но решительно окидываю взглядом магазин. – В прошлый раз, оставшись у меня ночевать, она сказала, что ей не хватает каких-то штук. Ну вот я и хочу, чтобы в этот раз у меня все было, – женщина теплеет лицом, и я не уточняю, что все это мне нужно, чтобы Ками больше не отказывалась проводить у меня ночь. – Она вроде говорила шапочка для сна? И наволочка?

Наверное, глупо тратить деньги на вещи, которые у Ками уже есть. Бар сейчас приносит не так много дохода. Но я что угодно готов отдать, лишь бы ей было удобно.

Лишь бы показать, как много она для меня значит.

Лишь бы убедить ее дать мне шанс.

— Поняла. Не переживайте, я знаю, что ей нужно, – продавец выходит из-за стойки и жестом приглашает меня следовать за ней. – Расскажите, какие у нее волосы.