Книга Жестокое лето, страница 79 – Морган Элизабет

— Капризы оставь за дверью.

Подавив смешок, который так и рвется наружу, я берусь за ручку задней двери.

— Все нормально. Мне все равно надо ответить на письма.

И вот что случается.

Зак, расхохотавшись, подходит ко мне, обнимает и целует в волосы, крутя на пальце ключи Оливии.

— Хочешь рассказать обо всем подружкам даже до приезда домой?

И пускай я отличная лгунья, тут мне не отвертеться.

Да и кто станет утверждать, что после такого попадалова не расскажет обо всем друзьям?

Так что я с улыбкой киваю.

Он же качает головой.

— Передавай привет.

Потом открывает передо мной заднюю дверь машины и смотрит, как я забираюсь внутрь.

Ливи молчала до тех пор, пока мы не высадили Ками. Я вышел из машины проводить ее до номера, поцеловал, прижав к двери, и взмолился тому, кто бы там меня ни слышал на небесах, чтобы она не восприняла это как прощание, потому что я ею точно еще не насытился.

Ливи молчала, когда я снова забрался в машину и повез ее в забегаловку на острове, молчала и в первые десять минут после того, как Лори записала наш заказ – бог знает зачем, ведь вот уже пятнадцать лет мы всегда берем одно и то же.

И вот нам приносят кофе, я делаю глоток, откидываюсь на спинку сиденья и смотрю на нее.

— Ну так объяснишь мне, что это за хрень?

Впервые с тех пор, как мы вышли из дома и сели в машину, она смотрит на меня, а я – не впервые – вижу в ней мать.

Из нее лезет та самая сволочная натура, которую я все ее детство пытался вытравить. Не знаю, можно ли унаследовать избалованность, но если да, с Оливией точно это произошло. К счастью, чаще всего она держит ее в узде и выпускает, лишь когда мать в городе, а сама она тусуется со змеями из «Приморского клуба».

Я никогда не планировал с Мелани никаких отношений, это должен был стать одноразовый секс.

Она ведь была богатенькой девчонкой, которая приехала сюда на лето тратить папины денежки.

Мы познакомились в набитом людьми баре, я был слишком пьян, чтобы принимать правильные решения, после даже завтракать с ней вместе не захотел, удрал еще до рассвета.

Хороший поступок?

Нет, конечно, я поступил как козел.

Но карма всегда тебя догоняет, и за неделю до Дня труда мне позвонили с неизвестного номера.

Мелани была беременна. И я оказался связан с ней до конца жизни.

— Не понимаю, о чем ты говоришь, – отвечает Ливи.

Она вот уже десять минут помешивает ложечкой кофе, словно иначе сахар не растворится.

— В игры будем играть? Ты станешь притворяться, будто не понимаешь, о чем это я, и мне придется на пальцах все тебе объяснять, как десятилетке? Или, может, поведешь себя как двадцатитрехлетняя женщина, которая, блин, колледж окончила?

Она все так же молча помешивает кофе. Так и хочется вырвать ложечку у нее из пальцев и запустить через весь зал.

— Да, Ливи, я-то думал, ты эту ерунду уже переросла. Мать и змеи приезжают на остров – и ты уже другой человек.

— Неправда!

— Правда, и мы оба это знаем. Из доброй девушки, которую я воспитал, ты превращаешься… в фальшивку. Пакостишь другим людям, стараешься поставить их в глупое положение. Это не ты, Ливи. – Она не отвечает. – А может, на самом деле ты именно такая, а фальшивка – та версия, которую ты показываешь мне? Может, ты просто прикидываешься порядочным человеком, чтобы я к тебе не цеплялся, а на самом деле твоя мать давным-давно выиграла и превратила тебя в мини-версию себя? Эгоистку, которая не желает работать, потому что и так все получит?