Книга Жестокое лето, страница 81 – Морган Элизабет

Головы она не поднимает, будто ничего интереснее своего завтрака в жизни не видела.

— А ты как в это впуталась, Ливи?

Раздраженно вздохнув, дочь смотрит мне в глаза.

— Да она ничего толком и не делает. Вокруг нее всегда вьется куча прихлебателей, мечтающих попасть в ее приближенный круг, они на все ради этого пойдут. Пап, мне нужно пережить это лето. И получить доступ к доверительному фонду. Ты же сам понимаешь, что если я открою свой бизнес, то сразу же избавлюсь от мамочкиной указки. Если я не поддержу Стейси, она назначит меня своим врагом на этот сезон, и тогда маминой свадьбе конец. Мне нужно ей подыгрывать.

— Подыгрывать – одно дело, а рушить кому-то карьеру – совсем другое.

— Да мы ничего ей не разрушили, пап. Боже! Ты такая нежная фиалка! Она обо всем догадалась, явилась в белом платье и познакомилась со всеми, с кем мечтала. Со всех сторон победила.

— Иногда я жалею, что не отсудил полную опеку над тобой. Ты иногда так теряешься в мире, что ничего не соображаешь. Я ее видел, Ливи. До вечеринки. Она была так счастлива. Думала, что завела новых друзей. Ей это непросто, у нее проблемы с доверием. А ты и твои подружки только доказали ей, что людям и правда не стоит доверять.

Вспоминаю, как радовалась Ками, когда забежала в бар перед вечеринкой. Как удивлялась, что всего пару недель назад отталкивала всех встречных, а теперь ей удалось сделать первый шаг и завязать дружбу.

И надо ж такому случиться, что именно моя дочь доказала ей, как права она была, не желая подпускать к себе людей из страха, что ее предадут.

— Значит, ты пофлиртовал с ней в баре, потом трахнулся, и теперь ты на ее стороне? – сердито спрашивает Ливи, обнажая свои собственные страхи.

Может, вот почему я понимаю, как обращаться с Ками, как важно ей проговорить все то, что ее тревожит? Она способна прислушиваться к советам, но только после того, как сама все обдумает.

Они с Ливи так похожи. До смешного!

Дочка, точно как Ками, говорит все это, чтобы разозлить меня, добиться реакции.

— Ливи, я люблю тебя больше всего на свете, но ты уже взрослая. И я взрослый. Не тебе указывать, с кем мне можно встречаться, а с кем нельзя. Ками мне нравится. Мы провели вместе ночь. И если вся эта фигня ее не отпугнула, я рассчитываю на большее, – Ливи слегка зеленеет. – Я не буду указывать тебе, что делать, но мне кажется, если ты извинишься, у вас есть шанс поладить.

Положив вилку, она смотрит на меня, явно желая закончить этот разговор.

— Давай сменим тему, пожалуйста?

Я по опыту знаю, это означает, что тема закрыта. Теперь до нее не достучаться; что бы я ни сказал, будет только хуже.

— Ладно, – улыбаюсь я. – Расскажи тогда, чем твоя мать на этот раз сводит тебя с ума.

Я с улыбкой откусываю кусок бекона. Она ведь именно для этого и пришла утром, хотя рассказывать про мать ей не намного приятнее.

Однако Ливи закатывает глаза, вздыхает и начинает плакаться мне в жилетку. Ей нужно высказать все, что накопилось, чтобы не взорваться и пережить еще одну неделю.

Знаешь, что сказал повар картофельному пюре?

Без понятия.

Эй, картошка, у тебя такой подавленный вид!

Ха-ха-ха.

Хорошего дня, ангел!

И тебе, Зак.

Зак, похоже, решил каждое утро присылать мне бородатую шутку, и пускай я постоянно над ним из-за этого прикалываюсь, должна признать, что, получив сообщение, я улыбаюсь.