Книга Плохая няня, страница 157 – Тесса Бейли

Нет.

Нет, он потерял ее окончательно.

Показал свое истинное лицо и предал доверие, которое они так долго строили.

Таллула больше никогда не позволила бы ему подобраться к себе достаточно близко, чтобы ранить ее вновь.

Никогда.

Воодушевленная своей решимостью, Таллула отпустила корзину и полезла в сумку. Она достала пакетик с открытками, которые так долго хранила, и прижала их к груди на несколько мгновений. Наконец, глубоко вдохнув и задержав дыхание, пока ее легкие не начали гореть, она раскрыла пакет и высыпала его содержимое за борт, позволяя ветру унести восвояси с десяток ее открыток. На нее накатила новая волна слез. Открытки кружились в воздухе, мелькая цветными пятнами, пока не исчезли из виду.

Наконец отпустить их, отпустить свою опору, было тяжело, но очевидно необходимо. Потому что, как только они исчезли из виду, она почувствовала, что взлетела выше, чем ее воздушный шар. Как будто могла парить сама.

Прежде чем убрать сумку, она достала телефон.

И под оглушительный стук собственного сердца позвонила в Стамбул.

— Привет, Лара, это я.

Услышав радостные возгласы и последовавшую за ними лавину вопросов с другого конца трубки, Таллула замолчала, и от самого сердца по всему ее телу начало разливаться тепло.

— Да, я в порядке. Я… буду в порядке.

Пять недель спустя Таллула стояла в холле свадебного курорта, вспоминая те самые открытки и то, как они порхали к земле. Насколько важным стал для нее тот момент и как с каждым днем с тех пор она становилась чуточку сильнее, снова начав общаться с семьей.

Теперь ничто не было способно выбить ее из колеи. И что с того, что ее бывший парень (и по совместительству босс) присутствовал на той же свадьбе? Или с того, что, кроме них, в свадебной свите жениха и невесты никого не было и им наверняка пришлось бы провести очень много времени вместе? Ишь, испугали. Теперь на ней был невидимый стальной доспех, закаленный свободой, которую она обрела в Нью-Гэмпшире. Какому-то там хоккеисту он был не по зубам.

Таллула была на сто процентов уверена, что встреча с Берджесом не ослабит ее волю. Она даже поклялась себе в этом во время перелета из Бостона, пока Хлоя болтала без остановки о своей тайной мечте открыть салон для груминга – ведь кто не хотел бы подстригать чьи-то миленькие пушистенькие лапки целыми днями? Сиг сидел рядом со своей будущей сводной сестрой, читая книгу о стратегиях финансовых инвестиций – неожиданный выбор для профессионального хоккеиста, но Таллула не стала это комментировать.

В отельном шаттле Таллула напомнила себе, что сталкивалась и с бо́льшими трудностями, чем какой-то там огромный атлет, который предпочел оттолкнуть ее, вместо того чтобы принять ее любовь. Принять ее помощь. Ее абсолютно не тревожила мысль о встрече с человеком, который даже не любил танцевать. С человеком, который не воспользовался шансом искупаться голышом или познакомиться с новыми людьми. С человеком, который ей не подходил. Совсем. Он мог хоть разглядывать ее прямо сейчас сколько угодно – и она осталась бы невозмутимой. Непоколебимой.

Спасибо, следующий.

Ты уже в прошлом, Берджес Эйбрахам.

Она верила в это ровно до того момента, пока не увидела его у стойки регистрации.

И ее сердце едва не выпрыгнуло из груди.

Господи боже.