Книга Плохая няня, страница 158 – Тесса Бейли

Понадобилось лишь мгновение, чтобы боль того, как он ее отверг, хлынула обратно. Та боль, что разгорелась в самом центре ее естества, когда она вышла из его больничной палаты, ожила снова – только теперь она начала распространяться дальше. Она пульсировала за ее глазами, в запястьях, в глубине живота.

Везде.

Берджес выглядел совершенно потрясающе – и в этом и была ее главная проблема.

Не осталось и следа от того раздавленного, озлобленного тролля, которого она встретила в больничной койке шесть недель назад в Питтсбурге. Он будто перестал существовать. Берджес взял ключ от своего номера у администратора и поднял свой чемодан практически без усилий. То, как напряглись мышцы его плеч, напоминало ей легкие движения морских волн в ветреный день. Они что, стали даже больше, чем раньше? В программу реабилитации его спины что, входил двойной рост мышечной массы?

Вау. К тому же на нем были шорты… Ну, конечно, разве он мог надеть что-то другое. В таком-то климате. Ведь хотя влажность воздуха на Коста-Рике и смягчал приятный морской бриз, она все еще оставалась ощутимой. Эти темно-синие шорты заканчивались прямо над его икрами, и все время, пока он шел через холл, Таллула наблюдала, как его рельефные мышцы напрягались при каждом шаге. В этот момент время для нее будто остановилось.

Берджес, в полной своей комплектации, казался ей… еще прекраснее, чем раньше.

Просто замечательно. Осталось только увидеть его во фраке.

Таллула застыла на месте, надеясь и молясь, что Берджес не заметит ее в очереди за своей спиной. Только вот стоявший рядом с ней Сиг, разумеется, никак не смог удержать свой огромный рот на замке и свистнул другу двумя пальцами, добавив хриплое:

— Эй, кэп.

Берджес обернулся, взгляд его голубых глаз скользнул к Сигу, но задержался на нем лишь на мгновение, тут же устремившись на Таллулу. Его грудь медленно поднималась и опускалась, а рука, сжимающая ручку чемодана, сжалась в кулак. Светские разговоры окружающих людей звучали приглушенно, а горло Таллулы тут же сжалось. Ей было просто необходимо отвести от него взгляд, но она не могла перестать отмечать все новые или уже знакомые ей детали его внешности. Его борода была аккуратно подстрижена, короче, чем раньше. С его лица исчезла присущая хоккеистам бледность – на нем даже был легкий загар, будто теперь он чаще бывал на свежем воздухе. Быть может, теперь он больше гулял в саду на своей крыше.

Единственным, что выбивалось из этой прекрасной картины, были его глаза.

Они глубоко впадали в его лицо. Казались пустыми. Будто он не спал уже много месяцев.

— Ты в порядке, соседка? – шепотом спросила Хлоя.

— Не знаю, – ответила Таллула ошеломленно. – Я не ожидала увидеть его так скоро. Я бы предпочла перед этим сначала принять душ.

— Ты хотела сказать, принять душ и надеть «платье мести».

— Именно.

— Что еще за «платье мести»? – настороженно спросил Сиг.

— Это платье, которое ты надеваешь, когда хочешь, чтобы кто-то пожалел, что потерял тебя.

— Даже больше, чем он уже жалеет? – Сиг помахал Берджесу. – Сомневаюсь, что это возможно.

От одного намека на то, что Берджес по ней страдал, сердце Таллулы будто пронзили колом, но она отказалась это признавать. Она и сама достаточно настрадалась за последние шесть недель. Она любила этого мужчину, пришла к нему и призналась в этом, несмотря на все свои страхи. А он в ответ облил ее чувства керосином, поджег их и велел уйти. И что, что теперь он сожалеет о том, что сделал? Тем лучше. Так ему и надо.