Книга Плохая няня, страница 168 – Тесса Бейли

— Кончай, Таллула. Выбрось меня из головы. Давай. Кричи и трясись, пока я не исчезну. Давай, детка.

Он резко ускорился, ее зад громко шлепался о его бедра, пока он, раскрыв рот, задыхался на ее шее.

— Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я, *****, люблю тебя, и ты будешь чувствовать это, пока я не умру. Моя любовь к тебе никуда не денется. Кончи на моем члене, пока я говорю, как сильно тебя люблю. Попробуй выбросить меня из головы после этого.

Сдерживаться было уже бесполезно – давление плоти становилось невыносимым, и каждый орган в ее теле, казалось, участвовал в этом представлении, пел с другими в унисон, разгоняя ее в направлении эмоционального и физического удара, который уже не позволил бы ей остаться прежней.

— Берджес…

— Кончай.

— Я…

— Ты уже близко. Доведи дело до конца.

Берджес был прав, у нее уже кружилась голова, а самые низкие чувствительные области живота сплетались и расплетались тугими узлами снова и снова. Она начала страстно скользить бедрами вперед-назад, заставив его зарычать ей в затылок, и уже совсем скоро оргазм отправил ее в нокаут. Она резко напряглась и задрожала всем телом, каждой, даже самой крохотной мышцей, словно последний листик на дереве зимой… Ее тело обмякло, превратившись в желе, но лишь на мгновение, – ей очень хотелось насладиться этим ощущением наполненности и совершенным отсутствием всякого напряжения. Ожидая, что Берджес последует к истинному наслаждению за ней, она пришла в себя и устроилась поудобнее.

Но он не стал продолжать.

Лишь аккуратно опустил Таллулу на ноги, поцеловал в плечико, поправил трусики и опустил подол ее платья.

— А как же… ты? – прошептала она, все еще задыхаясь. В ее голосе слышалось смятение.

— Я?

Он развернул ее, взял за подбородок и приподнял ее личико, чтобы она могла получше разглядеть в его глазах смешанное с похотью сожаление и следы боли, которую она причинила ему, пытаясь стереть его из своей жизни.

— Я не хочу выбрасывать тебя из своей головы.

Он поцеловал ее. Грубо. Один раз, а затем и второй, задержавшись подольше.

— Ты останешься там навсегда. И точка.

Она потянулась к нему рукой, но он отпрянул, поправляя член в штанах.

— А если ты сама и впрямь хочешь выбросить меня из своей… Завтра сможешь попробовать снова. Я никуда не денусь.

— Берджес.

Он бросил ей последний болезненный взгляд, тяжелый от сожаления и неутоленного голода, прежде чем развернуться и пойти по тропинке обратно к отелю.

— Спокойной ночи, Таллула.

Берджес мерно вышагивал по холлу отеля туда-сюда. От влажности местного воздуха его футболка уже промокла насквозь. Им велели встретиться с зиплайн-инструктором здесь ровно в 6:00 утра, но, похоже, он был единственным, у кого оказались исправные часы. Ни инструктора, ни Таллулы все еще не было видно.

И ему срочно нужно было взять себя в руки, иначе весь этот день – этот крохотный отрезок времени, данный ему, чтобы вернуть Таллулу, – прошел бы впустую. Но, черт побери, даже если его утренняя бодрость и могла показаться кому-нибудь вызовом, вина за нее точно была не на нем. Учитывая, что вчерашним вечером любовь всей его жизни пыталась изо всех сил вытрахать Берджеса из собственной головы. Пока она старалась оставить его в прошлом, он растворялся в прикосновениях к ее телу, аромате ее кожи, прерывистом дыхании. Был на грани самого ослепительного оргазма в своей жизни… И все же отказал себе во вселенском облегчении, которого его тело требовало до сих пор, даже спустя двенадцать часов.