Книга Плохая няня, страница 169 – Тесса Бейли

К этому моменту его посиневшие яйца уже начинали чернеть.

Так что да. Сейчас он не просто расслабленно вышагивал взад-вперед – Берджес скорее неуклюже топтался на месте, время от времени бросая убийственные взгляды на парня за стойкой регистрации.

Внезапно его озарила мысль, и он застыл посреди полированного пола.

А что, если она передумала?

Что, если из-за него она все-таки решила не идти на спуск и прыгать со скалы?

Может, вчера вечером, после его ухода, Жозефина проболталась ей, что Таллула и Берджес были единственными участниками запланированных активностей, и она испугалась этого, не желая оставаться с ним наедине.

Не раздумывая ни секундой дольше, Берджес направился к ее номеру. Да, если она и правда не хотела бы проводить с ним этот день, он был бы разочарован – и это еще мягко сказано. Но он просто не мог позволить Таллуле пропустить из-за него такие нужные ей приключения. Ни за что на свете. Она слишком много работала над собой, чтобы обрести былую смелость пробовать новое, и Берджес очень не хотел становиться причиной ее отката назад. Он скорее бы умер, чем отказался от шанса провести с ней целый день, но лишить ее этих впечатлений было бы гораздо хуже.

Берджес дошел до ее двери и замер, прислушиваясь к явному движению за ней. Она точно не спала. Может, просто задержалась? Он поднял руку, чтобы постучать, но тут же ее опустил, скривившись от вида потных пятен на футболке в центре груди. Он выглядел так, будто только что сошел со льда после третьего периода.

Сними ты эту футболку.

Это ведь срабатывало раньше, не так ли?

Уперев руки в бедра, Берджес отступил от двери и запрокинул голову, размышляя, как его жизнь дошла до этого. В очередной раз он ощущал себя одним из Доноров Оргазмов, который не был способен придумать ничего лучше того, чтобы снять с себя футболку ради покорения женщины. Однако же он не мог в здравом уме отрицать, насколько хорошее впечатление на Таллулу производил его голый торс в прошлом.

Берджес спешно провел одной рукой по волосам, схватил воротник футболки и дернул его вверх… Как раз в тот момент, когда дверь номера Таллулы открылась. Услышав тихий щелчок замка и шум распахивающейся двери, он сделал глубокий ментальный вдох, но останавливаться было уже поздно. И честно говоря, когда ткань перестала загораживать ему обзор, очарованное выражение лица Таллулы тут же подсказало ему, что, оголившись, он поступил правильно.

— Доброе утро, – хрипло сказал он, а его яйца сжались при виде Таллулы – в рваных джинсовых шортах, ярко-желтом бикини и сандалиях. Конечно, поверх купальника на ней все еще был свободный белый топ, но он с тем же успехом мог бы быть невидимым – настолько мало Берджес обращал на него внимание. В одно мгновение целью всей его жизни стало увидеть Таллулу в этом чертовом желтом бикини.

— Д-доброе утро, – пролепетала она, ошеломленно разглядывая его торс, затем пол, затем его пресс, потом потолок, прежде чем сдаться и пробежаться взглядом по всей его длине – от самого горла до счастливой дорожки внизу живота. – С чего ты решил раздеться у моей двери? Если здесь и подают мясные деликатесы, я их не заказывала.

Ему было физически больно смеяться над ее шуткой – так давно у них не было таких вот моментов, – но все же он расхохотался, и его громкий грубый смех эхом отразился от каменного фасада отеля.