Книга Плохая няня, страница 171 – Тесса Бейли

В его горло будто вонзили стальной прут.

— Ты все-таки позвонила им.

— Да.

Таллула украдкой взглянула на него – лишь на мгновение, но это был настолько пронзительный взгляд, ведь она позволила ему разглядеть в нем то, как много для нее значил тот звонок. Она великодушно позволила ему разделить испытанное ей облегчение, и, боже, он никогда еще не ощущал большей благодарности кому-либо в жизни. Она открылась ему о своей семье, открытках, хотя он и успел швырнуть ей это в лицо. И все же одним этим взглядом она дала понять, что их прошлое для нее все еще что-то значило. Оно не было стерто его черствостью. По крайней мере, не полностью.

Но это не значило, что их настоящее все еще не оставалось огромным вопросом.

— Ты чертовски смелая, Таллула.

Его грудь прилипла к позвоночнику. Он уже тонул в нахлынувшем на него чувстве благодарности ей – даже просто за одну возможность сказать ей это вслух и быть услышанным, заслуживал он этого или нет.

— Я повел себя как абсолютный тупица, когда заявил тебе, что все эти открытки говорили о том, будто тебе все еще не хватало смелости и сил. В тот день единственным настоящим трусом был только я.

Не осознавая этого, Берджес приблизился к ней еще сильнее, – они уже делили один дверной проем на двоих. Он прижимался спиной к одной его стороне, а она – к другой. Он уперся запястьем в косяк над ее головой, решив пойти на риск, и прижался к ее лбу своим так, что она могла чувствовать его дыхание на своих губах. Надеясь, что она все еще, черт возьми, знала, что каждый его вдох, каждый его выдох предназначались только ей.

— Берджес…

— Да?

— Вчера ты даже не кончил, – рассмеявшись, выдохнула она. – Из-за этого мне кажется, что я тоже не смогла это сделать.

Он с трудом подавил стон.

— Еще как смогла. Ты так дрожала…

— Ты что, и правда пытаешься вновь заставить меня сдаться себе? – перебила она. – Если это так, то тебе подготовлено отдельное место в аду.

— Не буду врать, я все еще надеюсь, что ты захочешь меня снова. Но по большей части…

Правда озарила его настолько неожиданно, что он не смог выдавить и слова.

Нахмурившись, Таллула долго изучала его лицо взглядом.

— Что такое?

Его затылок будто горел.

— Думаю, э-э… Я просто не мог позволить себе кончить с тобой, зная, что твое сердце не отвечает моему взаимностью. Я не… Я никогда не был настолько же с кем-то уязвим, как с тобой. Мне было бы больно раскрыться тебе в тот момент, когда ты… сопротивлялась любым своим чувствам ко мне. Господи, я даже не знаю, есть ли в этих словах хоть какой-то смысл.

На мгновение она казалась пораженной до глубины души.

— Еще как есть, – прошептала она, поднимая к нему свое лицо.

Приближая их губы на расстояние одного тонкого волоса.

Сердце Берджеса колотилось так громко, что, казалось, они оба его услышали. Его искаженные удары, наверное, слышали даже гости с другого конца курорта. Она что, собиралась его поцеловать? По собственной инициативе? Боже, пожалуйста, позволь этому произойти. Позволь его бессвязным объяснениям, почему он не кончил прошлой ночью, значить для нее хоть что-то внятное.

Повинуясь инстинктам своего тела, Берджес прижал Таллулу к двери. Она залилась стоном, подавшись бедрами вперед, и этого хватило, чтобы он тут же опустил губы к ее шее и провел языком до самого уха, скользнув вниз правой рукой по задней части ее джинсовых шорт.