Книга Плохая няня, страница 76 – Тесса Бейли

— Ты явно что-то недоговариваешь.

— Ничего я не недоговариваю.

— Я знаю, когда люди недоговаривают.

Он снова тяжело вздохнул.

— Ладно. Я… не могу позволить себе казаться слабым. У меня не должно быть слабостей. А тут, на тебе, травма спины! С таким же успехом можно выходить на лед с тростью вместо клюшки.

— Боже, Берджес. Да любой может заработать себе травму спины.

— Все тут же поймут, что мое время на исходе. Это словно пролить кровь в воде, полной акул. Ты бы поняла меня, если бы сама потратила пятнадцать лет на профессиональный спорт. Он абсолютно беспощаден. Твой имидж – все, что у тебя есть.

Она обдумала его слова.

— Может, ты и прав, может, я не до конца понимаю спортивный менталитет, особенно когда дело касается хоккея. Но я точно знаю: если ты не будешь лечиться, все станет только хуже. У тебя ведь и вне хоккея есть целая жизнь. И спина тебе для нее еще понадобится.

— А правда ли у меня есть жизнь вне хоккея? Я вот уже не уверен. Когда-то была. Я был мужем и отцом. Думал, что делаю все правильно. Обеспечивал семью. Ходил на дни рождения. Но мне всегда чего-то не хватало. И чем бы это ни было, во мне его нет.

— Я отказываюсь в это верить. Я ведь вижу, как ты растешь и меняешься вместе с Лиссой. Может, раньше у тебя просто не было достаточно опыта. Да и у кого он вообще бывает в начале пути? Я хоть сама и не родитель, но точно знаю: быть им – в первую очередь не переставать узнавать новое.

— Для меня хоккей – это безопасность. Он мне уже как вторая кожа.

— Быть может, это даже нормально – иногда не чувствовать себя в безопасности, – тихо произнесла Таллула, примеряя эти слова на себя, потому что они явно касались не только Берджеса. – Быть может, нам обоим пора начать тянуться к… большему.

Берджес сохранял молчание, хоть и наклонил голову, позволив ей провести пальцами по шее.

Его дыхание участилось.

Ее дыхание тоже.

Она буквально стискивала зубы, подавляя в себе желание прижаться грудью к его спине. Представь, как твоя голая кожа касается его мышц… скользит по ним…

Нет. Ни в коем случае, не думай об этом.

Нужно было держаться установленного курса. Этот разговор зашел куда дальше, чем она ожидала. В этом Геркулесе скрывались боль и неуверенность… и он нес все это по жизни в одиночку. Прятал ото всех.

То, что он так открылся Таллуле, было ей крайне важно. Она даже почувствовала себя своего рода избранной.

— У моего отца в детстве был любимый спортсмен – ты знаешь Педро Мартинеса?

— Таллула, он играл за «Ред Сокс». Конечно, знаю. Я с ним даже лично знаком.

— Ты не шутишь?

В воздухе повисла тишина. Берджес покачал головой.

— Ты вообще не разбираешься в спорте, да?

— Хожу на него посмотреть только ради закусок. – Она рассмеялась, чувствуя разгорающееся в Берджесе возмущение. – Но я все еще в курсе, что Мартинес играл за «Ред Сокс». Отчасти поэтому я и выбрала Бостон для обучения в магистратуре, если не брать в расчет то, что в БУ одна из сильнейших программ по морской биологии. В нашем доме Бостон был почти что мифическим местом.

— Из-за Педро Мартинеса.

— Так точно. И раз уж вы с ним лучшие друзья, ты наверняка знаешь, что к последнему сезону у него было уже много травм. Но для моего отца он всегда оставался богом бейсбола. Его победы не перестали значить меньше из-за того, что он то и дело зарабатывал себе растяжения или повреждал мышцы. Это просто часть человеческого бытия. Рано или поздно все мы ломаемся то тут, то там.