Книга Плохая няня, страница 77 – Тесса Бейли

Она провела пальцами по его спине и надавила на те самые ямочки, сполна насладившись тем, как дрогнуло дыхание Берджеса.

— Может, сходишь хотя бы к частному врачу? – почти шепотом спросила она.

— Ни за что.

Она недовольно сморщила нос.

— Даже если я пообещаю время от времени делать тебе такой же массаж?

— Пообещаешь делать его каждый вечер – и договорились.

— Договорились… Подожди, что?

Таллула с возмущенным вздохом отдернула от него руки.

— Почему у меня ощущение, что меня только что обвели вокруг пальца?

Берджес с довольной ухмылкой обернулся.

— Завтра запишусь на прием.

Ответь ему. Скажи что-нибудь. Быстрее.

Хватит пялиться на его мощную, как у Зевса, грудь.

И на живот. Это вообще можно было назвать животом? Больше похоже на доску для стирки.

Отче наш, иже еси на небесех…

Метания от греческой мифологии к христианству окончательно подтвердили ее теорию: этот мужчина поражал ее до глубины души. Вот он, стоял перед ней, Берджес Эйбрахам, метр девяносто стальных мышц и мужской привлекательности, так, будто мог бы сейчас держать над своей головой целую скалу. Или раздавить своей пятой провинившуюся деревню.

— Что означает твоя татуировка? – выдохнула она с интонацией невинной девушки из университетского сестринства, случайно зашедшей в байкер-бар. Настолько унизительно она себя еще никогда не чувствовала.

Берджес ответил не сразу, все еще оценивая ее реакцию на его голый торс с… удивлением? Неужели никто не говорил ему, что он сводит женщин с ума?

— Это… эм. Логотип команды «Сиракьюз». – Берджес слегка встрепенулся. – Набили всей командой после победы в чемпионате штата. – Он пожал татуированным плечом, и Таллула мысленно представила, как по чернилам на его спине прошла мощная рябь. – Тогда это показалось отличной идеей.

— Она… красивая. Мне нравится.

— Ты в порядке, Таллула? – Его взгляд скользнул к ее шее, а потом поднялся к румяным щечкам. – Ты немножко покраснела.

— Нет. То есть да. Все хорошо. Просто, когда разговор заходит про Педро Мартинеса, во мне просыпаются яркие эмоции. – Таллула постаралась проигнорировать его усмешку и взяла себя в руки. – Так, ты уже завтра позвонишь врачу и запишешься на прием?

Он медленно провел языком по внутренней стороне губ.

— А ты будешь прикладывать ко мне свои нежные ручки каждый вечер?

Это был уже второй раз, когда ее трусики становились влажными из-за Берджеса. По-настоящему влажными. Это значило, что и прошлый раз явно не был случайностью. Он ее заводил, и отрицать это было бессмысленно. Но кого бы не заводил мужчина в такой-то форме? Ее вины в этом точно не было!

— Если это единственный способ улучшить твое здоровье… – прошептала она, все еще чувствуя, как напрягаются мощные мышцы его спины под ее ладонями. – Тогда, пожалуй, научусь жертвовать собой.

В его глазах мелькнула искра радости.

— Завтра же наберу врачу.

После этих слов он начал медленно наклоняться к Таллуле, так медленно, что низ ее живота сжимался все сильнее с каждым пройденным Берджесом сантиметром, пока между его ртом и ее лбом не осталось свободного пространства.

— Но только ради тебя.

В ее груди, будто сигнал бедствия, вспыхнуло пламя. Лучшего описания происходящему и не нашлось бы.

— Ты хотел сказать: «Только ради моего массажа»?

Его теплое дыхание коснулось ее лба, словно бык, коснувшийся ворот перед выходом на арену.