Книга Плохая фанатка, страница 51 – Тесса Бейли

— На тебе форма с моим именем, Белль. Очень даже пик.

Она сделала вид, будто ее тошнит.

— Давай так. Если сделаешь игл на первой лунке, я… – Она резко захлопнула рот и покраснела. – Забудь.

Пульс участился.

— Ну теперь я просто обязан услышать, что ты хотела сказать.

— Это непрофессионально. Я просто…

— …Решила пофлиртовать?

— Нет. – Она решительно помотала головой. – Я не флиртую с начальством.

Еще немного, и ему придется выходить под камеры со стояком. Нужно было сбавлять обороты, если он не планировал использовать член в качестве запасной клюшки. Хотя упускать возможность обсудить природу их отношений тоже не хотелось. Что можно делать, что нельзя. Просто определиться уже до конца.

— Надо будет об этом поговорить, Джозефина.

— Не надо. Больше это не повторится.

— Что именно не повторится? – «Мазохист». – Я даже не знаю, что ты хотела сказать.

— Да глупость. Хотела предложить сфоткаться в форме кедди, если сделаешь игл на первой лунке. – Она покраснела до корней волос. – Раз уж она тебе так понравилась.

Все царство за одну фотографию.

— Забились.

— Чт… нет, – поперхнулась она. – Нет, с начальством так нельзя.

— С начальством – нельзя. Но не я же тебя заставляю, а ты сама предложила. Приличия соблюдены.

— Удивлена, что ты вообще знаешь слово «приличия».

— Не я тут предлагаю сфотографироваться в одном жилете.

У нее отвисла челюсть.

— А кто сказал, что я буду в одном жилете?

— Прости, шумно тут, – Уэллс постучал по уху. – За воплями ничего не услышал.

Джозефина ухмыльнулась – и тут он понял, что его раскусили. А еще – что его члену определенно подойдет роль клюшки.

— Вообще-то, не просто в одном жилете, но и без лифчика. – Она похлопала ресницами: один раз, второй. – Советую проверить слух.

Во рту стало сухо, словно в пустыне.

— Дай сюда клюшку.

Уэллс действительно сделал игл на первой лунке.

Она забрала у него клюшку, не в силах поднять глаз.

Что на нее нашло?

На них обоих?

Неужели она правда собиралась сфотографироваться для него полуголой?

С момента, как они перешли черту игрока и фанатки, девяносто процентов их общения прошло в спорах. А девяносто процентов из этих споров возникали потому, что он вел себя как полный придурок. Нравился ли он ей? Да. Нет смысла отрицать это после всех непристойных мыслей, среди которых особенно часто фигурировали его задница и укусы.

Уэллс был очень горячим.

Без малейших сомнений.

Но еще он был ее работодателем. А она – единственной, кто оставался рядом. Наставник и менеджер его бросили. Им не стоило переходить черту. Совсем, совершенно не стоило.

— Я тут подумал, Джозефина, – сказал Уэллс, подходя к ней на стартовой площадке перед второй лункой. – Одностороннее пари – это как-то нечестно. Не могу же я выйти единственным победителем.

— Давай лучше обсудим расстояние до лунки, – выпалила она.

Его губы дрогнули или ей показалось?

— Мне будет неловко, если ты не получишь своей выгоды.

— Меня и так все устраивает.

Его взгляд мельком переместился на ее бедра.

— Правда?

По спине прокатилась капелька пота.

— Хорошо, что ты сейчас без микрофона.

Он хмыкнул.

— Давай так: если я приду к лунке ровно, то что-нибудь для тебя сделаю. Только предлагай сама.

— Ты это подразумевал под «приличием»? Точно уверен, что понимаешь значение слова?