Книга Плохая фанатка, страница 52 – Тесса Бейли

Уэллс помолчал.

— Знаешь, мне нравится с тобой флиртовать. И я подозреваю, что тебе тоже. – Он серьезно посмотрел на нее. – И пока ты понимаешь, что твоя работа не стоит на кону и я скорее отрублю себе ногу, чем воспользуюсь своим положением, – можем просто не парить себе мозг и флиртовать, Белль.

Почему в его устах даже само слово «флиртовать» становилось намеком?

— В среду ты говорил по-другому.

— Я просто поясняю ситуацию. Если ты начинаешь первая…

— Флиртовать?

— И понимаешь, что я не давлю…

— Я понимаю.

— Значит, будем флиртовать, и дело с концом. – Он с прищуром оглядел фервей. – Ну, что ставишь?

Что это вообще такое? Кто обсуждает границы прямо посреди официальных соревнований? Почему ей так весело, хотя ее застали врасплох? Но она искренне верила, что Уэллс не давил на нее. Он не стал бы пользоваться своим положением. Могла ли она опираться на чутье, чтобы пойти ему навстречу? Чтобы рискнуть главной ставкой судьбы?

В его взгляде был вызов, но в нем была и уверенность.

Джозефина набрала полные легкие воздуха.

— Если пройдешь лунку в па… – Она вытянула шею, чтобы взглянуть на его задницу, но не смогла выдавить из себя ни слова. – Э…

Губы Уэллса растянулись в ухмылке.

— Хочешь мою фотку без всего?

А ведь утром она думала, что живет обычной жизнью.

— Учитывая, что ты вчера слышал, отрицать не буду. Мне нравится твоя задница.

— Сочная. – Он подмигнул ей. – Ты назвала ее сочной.

Джозефина, закрыв глаза, застонала.

— Бей давай, клоун.

Уэллс рассмеялся.

Рассмеялся!

У Джозефины чуть не подкосились ноги. Она распахнула глаза, надеясь отложить его смех в памяти, но он уже снова сосредоточился на игре, пристраиваясь к мячу под нужным углом и прислушиваясь к ветру.

В ударе не было неуверенности, которая преследовала его последние два года, и мяч приземлился по левую сторону фейрвея. Толпа, собравшаяся позади, разразилась жидкими аплодисментами.

Уэллс вернул ей клюшку.

— Молодец, Белль.

Джозефина могла бы все утро думать о том, что только что выиграла в пари снимок задницы Уэллса, но ее внимание приковал проблеск прежнего игрока. Он советовался с ней перед каждым ударом, помогал шерстить схемы поля и присаживался рядом на траву, изучая угол наклона грина. Казалось, что он… наслаждался.

Но на восьмой лунке все пошло под откос.

Джозефина с Уэллсом стояли плечом к плечу, дожидаясь, пока Тагалоа освободит поле, и тут среди толпы появился Бак Ли. Всего один человек, но при его появлении Уэллса словно окатили ведром ледяной воды. Постепенно он замкнулся в себе, и его движения потеряли естественность.

В мгновение ока он опустился на два места в таблице лидеров.

— Ничего. Просто склон сложный. Не обращай внимания.

Он не ответил, и сердце ушло в пятки.

На следующей лунке дела пошли еще хуже.

Бак Ли ушел так же буднично и непринужденно, как появился.

И в этот момент проблеск прежнего Уэллса Уитакера угас полностью.

Такими темпами шансы пройти отборочный раунд и продолжить играть завтра сводились к нулю. Разве что он дошел бы до конца поля без единого богги, – ситуация примерно такая же вероятная, как концерт Тейлор Свифт у Джозефины в ванной.

«Не сдавайся. Не теряй веры».

— Ветер усиливается…

— Плевать мне на ветер, Джозефина. Вообще нассать.

Она выпрямила опустившиеся плечи.