Книга Плохая фанатка, страница 55 – Тесса Бейли

Они топорщились, как маленькие горошины.

И плевать ему было, что возбужденный мозг наверняка половину придумал.

— Малышка… – Он провел рукой по брюкам и стиснул пах. – Черт.

Джозефина: Поздравляю с прохождением отборочных. Вот тебе новая заставка на телефон, наслаждайся.

Уэллс несколько раз глубоко вздохнул, еще пять раз увеличил изображение и только потом смог ответить.

Уэллс: В жопу гольф. Я уже победил. По жизни.

Уэллс: Только лица не хватает.

Ее невероятно красивого лица, о котором он не переставал думать.

Джозефина: Да ладно. Я вот от тебя не требую фото с лицом.

Джозефина: Пожалуй, даже предпочту без него.

Обиженно фыркнув, он поднял голову, разглядывая себя в зеркало.

Уэллс: У меня отличное лицо, Белль, сама знаешь.

Джозефина: В зеркало смотришься, да?

Какого черта эта девушка так хорошо его знала? Вот просто – какого черта? Что он такого сделал, что жизнь подкинула ему такой подарок? Впервые за долгие годы он был не один. У него появилась… подруга. Полуголая подруга, на которую он не мог насмотреться. Господи, эти бедра…

Уэллс: Так что, не передумала?

Джозефина: Насчет?

Уэллс: Сочного персика, Белль. Мне сфоткать?

Джозефина: 🙄 Давай. 🙄

Хорошо, что Уэллс уже расстегнул брюки и повернулся к зеркалу спиной. Он и до этого, бывало, разглядывал свою задницу, но фотографировать ее ему еще не доводилось. Потратив несколько минут, чтобы: а) подобрать нужный ракурс и освещение и б) напрячь мышцы так, чтобы не было заметно усилий, – он наконец сделал хороший снимок и тут же отправил.

Ответа не последовало.

Натянув штаны, он принялся ждать. Время шло. Может, она пошла в душ?

Нет, она бы приняла ванну. Она же была от нее в восторге.

Дома в Майами у него была огромная ванна, которой он никогда не пользовался, но почему-то вдруг очень обрадовался ее наличию. Вообще без причины.

Ну вот, теперь член встал при мысли о том, как Джозефина лежит в его ванной в одной только форме кедди, липнущей к телу. Он бы к ней присоединился. Она бы наверняка страдала какой-нибудь фигней, вылепила бы себе бороду из пены – и почему от этой картины дышать стало сложно?

Он что, возбудился… и физически, и эмоционально?

И что ему с этим делать?

Постаравшись взять себя в руки, ведь они согласились не на секс, а на флирт, Уэллс избавился от одежды, в которой проходил целый день, и принял душ, каким-то чудом удержавшись от разрядки.

С одной стороны, так его не грызло чувство вины.

С другой – яйца ныли от возбуждения.

«Замечательный компромисс».

К тому времени, как он вышел из душа, Джозефина так и не ответила на его сообщение.

Все, его начинали терзать сомнения. Ей что, разонравилась его задница? Лучше было спросить лично, чем написывать пошлые сообщения, да? С мокрыми волосами, одетый в треники и толстовку, Уэллс поднялся на лифте на этаж Джозефины, – потому что, видимо, был мазохистом. Но и сторониться ее было по-своему больно.

— Кто-нибудь, умоляю, скажите, что мне с ней делать, – пробормотал Уэллс, колотя в дверь кулаком. – Это я.

— Кто? – с легкой заминкой отозвалась Джозефина.

На лбу запульсировала жилка.

— Единственный мужчина, который должен к тебе приходить! – рявкнул он.

— Расслабься, – рассмеялась она, открыв дверь. Все ее лицо было залито ярким румянцем. Интересно. Чем это она занималась? О, он догадывался. – Я, конечно, понимаю, что все гольфисты ревнуют своих кедди, но ты – это нечто.