Книга Плохая фанатка, страница 74 – Тесса Бейли

Наверняка было немало причин ими воспользоваться, но в этот момент в голову они не приходили. И вряд ли придут, пока она не столкнется с ними лицом к лицу.

То, что с Джозефиной что-то случилось, Уэллс понял сразу, как только на следующее утро она открыла перед ним дверь. Ее хвост сбился набок, и «доброе утро» она пробурчала себе под нос. Никаких энергичных подбадриваний и мудрых изречений. Только приглушенное «дбрутро». И она до сих пор не оделась, а вышла в халате, из-за чего они теперь опаздывали на тренировку. Интуиция подсказывала не акцентировать на этом внимание.

Не в этот раз.

Не такую Джозефину он оставил краснеть у двери вчера вечером.

— Все нормально? – настороженно спросил Уэллс, закрывая за собой дверь.

— Я почти готова, – отозвалась она из ванной.

Затем пробормотала себе под нос нечто, напоминающее «я-то не могу просто нахлобучить панамку, в отличие от некоторых».

Ай. Жестко, но справедливо.

Доля правды в ее словах имелась.

Несмотря на риск получить расческой по голове, он прислонился к дверному косяку ванной, наблюдая через зеркало, как Джозефина собирает волосы в хвост и снова сдирает резинку. Ее руки безвольно провисли, словно весили тонну.

— Я вижу, но вопрос был не об этом, Джозефина.

— Да я сама виновата, дура, – сказала она рвано. – Вчера заказала еду в номер и не рассчитала, сколько инсулина нужно будет на бургер. Постоянно недооцениваю количество углеводов в булке. Постоянно. В итоге проснулась, а у меня сахар почти семнадцать.

Усилием воли он подавил моментальную тревогу.

— Это опасно?

— Если надолго оставить, то да. Но по факту такова жизнь с диабетом. Сахар зашкаливает куда чаще, чем мне бы хотелось, потому что я не могу идеально имитировать работу поджелудочной. Это нереально. – Она закрыла глаза, втянула носом воздух и выдохнула. – Из-за высокого сахара я становлюсь раздражительной и… дерганой. Башка болит. Сосредоточиться сложно.

Если бы Уэллс мог забрать у нее болезнь – он бы сделал это без колебаний. В ту же секунду. И вообще, какого хрена его поджелудочная работает как ни в чем не бывало? Много чести! Волноваться о каждом бургере? В целом из-за еды? Честно говоря, он представить не мог, как можно так жить и сохранять позитивный настрой.

— Значит, у тебя болит голова? И ты злишься?

— Да.

— Что будем делать?

— Мы – ничего.

— Ладно, понял.

Воцарилась гнетущая тишина.

Множество эмоций отражалось на лице Джозефины одновременно. Сожаление, что она сорвалась на него, общее напряжение, физический дискомфорт. Как слившиеся воедино акварельные краски. И хотя ее, наверное, лучше было оставить в покое, Уэллс никак не мог заставить себя уйти.

— Ты не против, если я… останусь?

Она медленно взглянула на него через зеркало.

— Не против, – ответила она с опаской.

Уэллс с облегчением кивнул.

— Я знаю, что мы опаздываем, – сказала она.

— Сейчас меня волнует не это.

Выдохнув, она взяла расческу и тут же ее отложила.

— Я уже сделала укол и теперь жду, пока он подействует. Это не всегда быстро. Но я могу работать, так что сейчас соберусь и буду готова.

— Давай сделаем вид, что пропущенная тренировка нас не волнует, потому что я хренов бог гольфа, а тренировки – удел смертных. Что тебе обычно помогает?

Ага.

Слабая, но улыбка.

Сердце забилось чаще.