Книга Плохая фанатка, страница 76 – Тесса Бейли

— Э… да? – окликнул пожилой мужчина, выглянув в коридор.

Не оборачиваясь, Уэллс прибавил скорость.

Джозефина уже скрылась в номере.

Нет. Она не посмеет. Она не закроет дверь у него перед носом, бросив его в коридоре полуголым разбираться с последствиями.

Спойлер: еще как закроет.

Уэллс затормозил перед дверью и дернул за ручку. Заперто.

— Ох. Дошутишься ты у меня, Белль.

По ту сторону раздался задыхающийся хохот.

— А ну открывай.

— Сынок, это ты стучал? – крикнул мужчина с другого конца коридора.

— Простите, – неловко махнул рукой Уэллс. – Ошибся номером.

Мужик не спешил уходить.

— А ты не Уитакер, случаем?

Джозефина за чертовой дверью практически умирала.

— Довольна? – процедил он с… улыбкой? – Пусти меня.

Замок щелкнул, и Уэллс ворвался в номер и захлопнул за собой дверь. Джозефина, прижавшись спиной к дальней стене, закрывала лицо руками, а ее плечи тряслись от смеха.

— Вижу, тебе уже лучше, – заметил он, думая лишь о том, как хочет ощутить вкус этого смеха у себя на губах.

— О да. – Она подняла телефон с кровати, постучала пальцем по экрану и повернула к Уэллсу, показывая падающий график и цифру: 14,8. Все еще много, но прогресс был. – Процесс пошел, так что скоро упадет.

— Вот и славно, малышка.

Так. Он… не собирался это говорить.

Несколько секунд они просто смотрели друг на друга, а затем одновременно направились в ванную. Остановились в дверях, дожидаясь возражений, и вошли вместе. Медленно. Уэллс натянул рубашку и кепку, а Джозефина предприняла очередную попытку собрать волосы в хвост.

— Знаешь, он вообще ничем не отличается от предыдущих.

Она хмыкнула.

— Это в тебе мужик говорит.

— Дай попробую.

Она остановилась, придерживая рукой волосы и тем самым обнажая шею, которую так и хотелось куснуть.

— Ты хочешь заплести мне волосы?

— Я много чего хочу сделать с твоими волосами.

— Что? Фу!

«Какой молодец, а».

— Я не это имел в виду. – Он встал позади нее и тряхнул руками. – Нервничаю перед посвящением в стилисты.

— Да уж. Ты даже перед двадцатиметровым ударом нервничаешь меньше.

Взяв расческу, Уэллс провел по рыжим прядям. Он понимал, что рано или поздно нужно будет заняться хвостом, но, черт, это так успокаивало.

— Как женщины вообще что-то успевают? Я бы так часами стоял, и я не преувеличиваю.

— Учитывая твой прошлый комментарий, я начинаю подозревать, что у тебя какой-то нездоровый интерес к волосам, Уитакер.

Несмотря на сомнительное начало, это утро превращалось в самое веселое за последнее время. Может, даже за всю жизнь. Одно ее присутствие вызывало в нем… сотню чувств сразу. Спокойствие, возбуждение, уют, возбуждение. С ней было весело, интересно и хорошо. Он упоминал возбуждение? Пора было признаваться, что ему хочется откусить кусочек от этой шеи? Хотя на самом деле он бы не отказался развязать пояс ее халата и посмотреть на нее голую в зеркало, но момент был неподходящим. Слишком паршиво она себя чувствовала.

— Ладно, погнали.

До крови прикусив губу, он собрал пряди в кулак, помогая себе расческой. И тут же запаниковал, не понимая, как удержать их вместе…

Джозефина протянула черную резинку через плечо.

— Держи.

— Ну слава богу. – Он выдохнул. – Очень страшно.

— И не говори.

— Все равно петухи торчат, хоть ты тресни, – прорычал он, закрепляя резинку в ее волосах несколькими движениями с таким чувством, будто руки стали чужими.