Книга Плохая фанатка, страница 84 – Тесса Бейли

Но об этом можно было помечтать позже.

Сейчас ее интересовал Уэллс. Игру нужно было закончить на высокой ноте.

Колхаун, недовольный средним раундом, дулся в стороне, дожидаясь удара Уэллса. Сама Джозефина стояла на грине последней лунки. Один удар. Один удар – и они уедут победителями. По крайней мере, в ее глазах.

Но Уэллс… застыл.

Они обсудили расстояние до лунки, угол удара, скорость ветра. Но он просто… стоял.

— Что такое?

Он потер лоб, глядя на мяч.

— А если я промахнусь?

— Не думай об этом.

— Сколько нам заплатят, если я промахнусь? – Он закрыл глаза. – Господи, Белль, я не хочу все испортить.

— Не испортишь. – Она передала ему клюшку. – Визуализируй удар.

— В том-то и дело. Я не могу.

— Ладно. Представь, что можешь. Каким он будет?

Он медленно повернулся.

— Господи Боже, как тебе такое в голову только приходит.

— Помогает, да? – ухмыльнулась она.

— Еще как, – неохотно пробурчал он.

В толпе раздался смех. Послышалось жужжание камеры и тихие голоса комментаторов. Что они слышали? Она не знала, но сейчас это было неважно. Здесь были только она и Уэллс.

— Каким он будет? – снова спросила она.

В его глазах блеснул живой огонек.

Подумав, он занял позицию. Вздохнул. И ударил.

Толпа завопила так, словно они только что выиграли «Мастерс». Земля содрогнулась от рева. Все разом зашевелились: журналисты выбежали на грин, охрана преградила дорогу фанатам, пиво полилось на брюки болельщиков.

Уэллс бросил клюшку, прошел мимо репортера, который к нему обращался, и заключил Джозефину в медвежьи объятия. Та рассмеялась, уткнувшись лицом ему в шею, и в глазах защипало. Столько эмоций нахлынуло одновременно: радость, облегчение, гордость… Не только за Уэллса, но и за себя.

Впервые в жизни мечта, которую она вынашивала годами, обрела очертания. Она могла перенести опыт работы с профессиональным игроком в гольф – нет, лучшим профессиональным игроком в гольф – на «Золотую лунку». Воспользоваться знаниями, которые получила, и привести семейное дело в двадцать первый век… ведь теперь она точно знала, что сможет.

От мысли о том, что рано или поздно придется покинуть Уэллса, в глубине души пролегла трещина, но… так ведь они и планировали, правда?

Из раздумий о будущем отъезде ее вырвал Уэллс, который прижался ртом к ее уху и горячо выдохнул.

— Джозефина.

— А?

— Пойдем отсюда. – Его пальцы впились в поло у нее на спине, а дыхание участилось. – Я больше ни минуты без тебя не смогу.

Она ошарашенно огляделась.

— Все спортивные журналисты Техаса хотят с тобой пообщаться.

— Да пошли они. – Он обнял Джозефину за плечи и прикрыл ее собой, помогая пробраться сквозь буйную толпу. – Мы здесь только вдвоем.

В этой жизни Уэллс хотел только одного – трахнуть эту девушку.

Он хотел затащить ее в темный угол, сорвать трусики и вбиться членом в ложбинку между мягкими сексуальными бедрами. Но почему-то весь мир стремился ему помешать. Когда он пошел сдавать счетную карточку, болельщики поперлись за ними в клуб. Журналисты совали им в лицо микрофоны, без конца повторяя слово на букву «В». Возвращение. Возвращение.

«Это она поспособствовала вашему возвращению?»

«Джозефина, вы стали талисманом Уэллса Уитакера. Как вы относитесь к этому?»

«Увидим ли мы вас на “Мастерс”?»

Если бы Уэллс мог ответить хоть что-нибудь, кроме «Пожалуйста, мне нужно срочно кончить в мою кедди», он бы сказал, что да, Джозефина однозначно поспособствовала его возвращению. Две недели назад он был трупом. Думал, что в жизни больше не притронется к клюшке. А теперь сердце снова забилось. У него появилась цель. Возможность возродить умершую карьеру. Кровь снова пульсировала по венам.