Книга Разбейся и сияй, страница 108 – Сара Штанкевиц

— Да. Нет. Не совсем. – Я не могу решить, что отвечать. – Мы говорили – об осле, а не о нас. К этому я еще не готова.

— Ну и ладно. – Дедушка притягивает меня к себе, от него пахнет домашним уютом. Здесь мой дом. И все же в доме кое-чего не хватает, и эту пустоту может заполнить лишь один человек. – Однако ты должна дать молодому человеку возможность объясниться, Орешек. Он допустил ошибку, войди в его положение.

Я только это и делала последние недели, и всякий раз у меня текли слезы. Мне трудно представить, что происходит у него в душе.

— Я с ним поговорю, дедушка.

— Даешь слово? – спрашивает он с улыбкой.

— Даю слово.

— Хорошо. Я вчера тоже обещал ему кое-что передать тебе.

Я немного отодвигаюсь. Дедушка протягивает мне конверт, при виде которого у меня сбивается дыхание. Я знаю, что в коробке, присланной Мейсоном, лежали письма, однако толком их не рассмотрела – настолько была взбудоражена.

— Это мне? – шепчу я, принимая письмо. Действительно мне. На конверте рукой Мейсона выведено мое имя. Я начинаю дрожать, и дело не в холодном ветре.

— Я могу уйти, пока ты будешь читать, – предлагает дедушка.

Я отрицательно трясу головой:

— Нет, я еще хочу немного посидеть с тобой. А письмо прочитаю, когда буду к этому готова.

То есть не сейчас.

— Ладно.

Он снова обнимает меня, и я чувствую себя маленькой Хейзел, находившей убежище в дедушкиных объятиях, когда ей было плохо.

— Мейсон обидел меня. Он оттолкнул меня, сам решил, что так будет лучше. А теперь меня обманул Кэмерон, и я не знаю, как себя вести. Я чувствую, как будто… мной пользуются.

— Послушай мужчину, который наделал в жизни немало ошибок, Орешек. Мы люди, а непогрешимых людей не бывает. Мы далеки от идеала. И свои слова слишком часто используем как орудие борьбы, а не как лекарство. Неправильные слова могут причинить больше боли, чем рана, а правильные… исцеляют лучше, чем все остальное.

— Твои слова всегда исцеляют, – говорю я, шмыгая носом и вытирая со щек слезы.

— Можешь мне поверить – так было не всегда. Будь жива твоя бабушка, она бы вскинула брови и рассказала обо мне самые невероятные истории. В молодости я был зелен и задирал нос, однако сегодня все вижу гораздо отчетливее.

Я с кривой усмешкой трогаю его очки а-ля Гарри Поттер с толстенными стеклами. Поняв намек, дедушка от души смеется.

— Хорошо, один ноль в твою пользу. Да, зрение с годами меня подводит, но я не это имею в виду. Мне помогает лучше видеть вот это. – Он прикладывает мою руку к своей груди, где бьется мудрое сердце.

— Я понимаю.

— Это хорошо, потому что я работал над своей речью все утро. Кэмерон еще зелен, Орешек. Но однажды, надеюсь, он станет мудрым мужчиной и сделает тебя счастливой. Тебе нужно лишь позволить ему это сделать, простить его.

Поджав губы, я киваю и моргаю, чтобы согнать пелену с глаз. Некоторое время мы молча сидим на скамье. Ветер ворошит мои космы и клочки волос на голове дедушки.

— Знаешь, что самое прекрасное на грозовом небе? – наконец прерывает он молчание.

Я качаю головой – раньше я не находила в пасмурных днях ничего хорошего. В детстве я боялась грозы, со временем страх прошел, но не сменился радостью.

— Тот момент, когда расходятся облака и вновь появляется солнце. Поверь, это мгновение ни с чем не сравнимо.