Книга Разбейся и сияй, страница 12 – Сара Штанкевиц

Я не скучаю по отцу – он и без того редко бывал дома, – но мне хотелось бы, чтобы у Джейми был отец, который любит и принимает его таким, какой он есть.

Когда моя мать немного примирилась с глухотой сына, я начала наводить справки. Мне хотелось знать, как облегчить Джейми вступление в жизнь. Как его успокоить или рассказывать ему сказки так, чтобы он мог обойтись без слуха.

Поэтому в возрасте четырнадцати лет я начала изучать язык жестов. Поначалу с помощью книг из городской библиотеки. Затем я взяла в школе курс американского языка глухонемых и попутно брала уроки после обеда.

Мой взгляд падает на темно-красное кирпичное здание, взбирается вверх по фасаду и останавливается на осеннем небе, затянутом облаками. Занятия проводятся в бывшем пожарном депо Бомонта, курс поделен на два класса. Я веду класс для начинающих: мне ли не знать, как поначалу все сложно. Как и с любым новым языком. В принципе, язык глухонемых и есть еще один иностранный язык, однако на глухих, общающихся с помощью жестов, люди до сих пор смотрят как на инопланетян.

Я вытираю потные ладони, приближаюсь к темно-красной двойной двери и вхожу в здание. При звуке моих шагов в холле с высоким потолком градус беспокойства повышается, и у меня перехватывает горло. О боже, надо успокоиться. Момент для возвращения самый подходящий, так чего я боюсь? Ошибки? Боюсь через час заметить, что моя эйфория всего лишь игра воображения и вместо прогресса наступил регресс?

Я наконец поднимаюсь на третий этаж, где проводят занятия для начинающих, и, когда вижу перед дверью классной комнаты Алису и ее мать Наоми, мои сомнения точно ветром сдувает. Впервые они пришли сюда год назад, за два года до этого Алиса почти полностью потеряла слух из-за вируса. Слуховой аппарат немного помогает, но не ликвидирует проблему полностью. По крайней мере, малышка способна с его помощью улавливать громкие звуки, например гудки машин, что довольно практично для улицы и может спасти жизнь.

— Посмотри, милая, вот Хейзел! – жестами объясняет мать Алисе и указывает в моем направлении. Светловолосая девчушка оборачивается и со всех ног бежит мне навстречу, словно весь год меня ждала. Она широко расставляет руки, и я приседаю, чтобы заключить девочку в объятия. Алиса зарывается лицом в мое плечо и прижимается ко мне изо всей силы, на какую способен семилетний ребенок.

Отпустив девочку из объятий, я жестами приветствую ее, при этом громко выговаривая слова. Я всегда так делаю в присутствии как глухих, так и слышащих людей.

— Рада тебя видеть, малышка. Как дела? – спрашиваю я и замечаю, что на лице у меня расцветает широкая улыбка. Моя нервозность полностью улетучилась, словно ее никогда и не было. Порой детский смех помогает в зачатке уничтожить сомнения – знаю на примере Джейми. Как бы тяжело мне ни бывало в последние месяцы, улыбка брата разгоняла грозовые тучи у меня в душе и впускала лучик солнца.

— Дела идут прекрасно. У меня теперь есть пес. Его зовут Фредерик.

Девочка по буквам называет кличку собаки, пользуясь алфавитом жестов, которому я научила ее в прошлом году, потом делает жест, означающий слово «имя».

— Ух! Ты успела стать маленькой профессионалкой!

Я перевожу взгляд на Наоми – та стоит, скрестив руки на груди, и кивает мне. Моя мама никогда не смотрела на меня и Джейми с такой гордостью. Следовало бы почувствовать укол досады, но я ощущаю лишь радость за Наоми и ее дочь.