Книга Разбейся и сияй, страница 84 – Сара Штанкевиц

Кэмерон резко вздрагивает, как будто рядом с сараем разорвалась бомба, и распахивает глаза.

— Ш-ш-ш, – успокаиваю я его, поглаживая по лицу. Черты Кэмерона постепенно расслабляются, но затравленное выражение в глазах не проходит. Словно его кто-то преследует. Этот кто-то – его собственное прошлое.

— Хейзел, – произносит он беззвучно.

Я впервые услышала его голос, пока он спал. И хотя не раз желала, чтобы он что-то сказал, в эту минуту не успела сосредоточиться. Я до сих пор не знаю, какой у него голос: теплый или холодный, глухой или звонкий. Я услышала только боль, принявшую форму слов.

— Ты со мной, – шепчу я, зная, что он прочитает мои слова по губам. – Ты в безопасности.

Кэмерон еще несколько секунд собирается с мыслями, затем кивает. Как будто лишь сейчас понял, что опасность миновала, что он не на войне.

Я наклоняюсь, бегло целую Кэмерона в губы и прячу лицо у него на груди. Он кладет руки мне на спину и прижимает к себе с такой силой, что мне почти становится больно. Но я терплю, потому что хочу быть его опорой. Устроившись рядом поуютнее, я наслаждаюсь вновь обретенной близостью. Мои пальцы выводят узоры на голой груди Кэмерона. Приложив к ней ладонь, я чувствую, что его сердце бьется намного спокойнее. Опасность миновала.

Пабло между тем отошел в дальний конец сарая. Мы лежим, взявшись за руки, одни. Над головой – гирлянды, под нами – тонкое одеяло.

Я могла бы так лежать целую вечность, но, когда дверь сарая открывается, мгновенно вскакиваю на ноги. Хотя мы с Кэмероном наполовину уже одеты, любой, кто решит заглянуть сюда, быстро поймет, что к чему.

При виде мордашки брата все, что я только что чувствовала – страх, беспомощность, – сняло как рукой. Джейми держит в левой руке несколько прутьев, а в правой – пакетик зефирных пастилок.

— Что вы здесь делаете? – спрашивает он у меня.

Кэмерон поднимается за моей спиной:

— Мы здесь…

Черт, что ему сказать?

— …играли, – заканчиваю я жест.

Брат приподнимает брови. Конечно, он нас раскусил. Все-таки он уже не маленький глупыш, которого легко обвести вокруг пальца. Будь он помладше, уловка, возможно, сработала бы, однако в следующем году ему исполнится одиннадцать лет. В который раз я задаюсь вопросом: куда утекает время?

— Вы закончили свою игру? – спрашивает Джейми. Я замечаю, что у него краснеют щеки. Джейми чувствует себя так же неловко, как и я. – Мы с дедушкой хотим разжечь костер. Вы придете?

Мысль о костре, вокруг которого сидят три самых близких мне человека, быстро вытесняет воспоминания о кошмаре Кэмерона.

— Мы сейчас, – обещаю я Джейми. Как только он выходит, закрыв за собой дверь, я поворачиваюсь к Кэмерону. Он как раз надевает обувь. Я снимаю и протягиваю ему его рубашку, чтобы одеться в свои собственные вещи.

Одеваемся молча. Молча не потому, что между нами пробежала черная кошка, а потому, что просто не о чем говорить. Кэмерон во сне провалился в ад, который, к счастью, мне неведом.

Одевшись, я беру его руку, сплетаю пальцы и привстаю на цыпочки, чтобы поцеловать. Характер поцелуя изменился. В нем меньше отчаянности, меньше страсти; он долгий, спокойный, но от этого не менее прекрасный. Оторвавшись от Кэмерона, я заглядываю в серые глаза.

— Ты снова в порядке? – тихо спрашиваю я, трогая влажные после кошмара пряди его волос. Он кивает, однако я не уверена, что ему можно верить.