Книга Взлетай и падай, страница 126 – Сара Штанкевиц

— Это так несправедливо, – всхлипываю я, сползаю по кровати, поворачиваюсь на бок, укладываю ноги и прижимаю руку к ноющему сердцу.

— Да.

Ничего, кроме бормотания, ему произнести не удается.

— Я не хотел пить.

Он тихонько постанывает, как будто ему больно.

— Правда, не хотел. Но без тебя… без тебя так тяжело, Скай-Скай.

Никогда еще он не произносил мое имя с такой тоской, как сейчас.

— Она ведь была ангелом на земле. Почему она умерла?

Я понимаю, что ответа он не ждет, но все равно подбираю слова. Ищу соломинку, за которую он мог бы ухватиться.

— Чтобы помогать на небесах детям, ушедшим слишком рано?

От этой мысли у меня на лице появляется грустная улыбка. Только благодаря Картеру я снова могу улыбаться. Его голос – как солнечный свет после мрачных дней.

— У нее синдром спасателя, – соглашается он.

У Картера сбивается дыхание, и до меня доносится приглушенный звук катящейся по полу бутылки, как будто она выскользнула у него из рук.

— Ты же знаешь, чего ей бы сейчас хотелось? – резко спрашивает он.

— Да. Чтобы мы вытанцевали свою грусть. Хотела бы, чтобы мы прожили ее, – шепчу я. – И поэтому ты должен потанцевать за нас обоих, понял?

Давление в груди постепенно отпускает, но я знаю, что полностью оно не исчезнет.

— Я слишком пьян для этого. Все ноги переломаю, – отвечает он. – Но знаешь что? Черт с ним.

На другом конце провода раздается шорох. Мне так хочется понаблюдать за ним. Увидеть, как он танцует под мелодию своей печали. Раньше Картер всегда подыгрывал себе на воздушной гитаре, скакал по дому и орал что есть мочи. Но не сегодня.

Наверное, телефон где-то в стороне, в трубке полная тишина. Когда Картер, задыхаясь, возвращается к мобильнику, я горжусь собой, потому что мне удалось заставить его заменить выпивку на кое-что получше.

— Ну? Как дела?

— Лучше. Всегда помогает… Вот бы ты тоже это прочувствовала, Скай.

Я останавливаю взгляд на Холли, которая стоит у кровати и выглядит такой унылой. Без меня это просто стул на колесиках, а со мной – полон жизни.

— Ты мог бы приехать, – внезапно вырывается у меня.

Пальцами я нащупываю крестик на шее под рубашкой и, гладя серебро, чувствую себя ближе к Картеру.

— Да, ты мог бы приехать и потанцевать со мной, как в тот вечер после клуба… Помнишь?

Эти красочные и яркие воспоминания не покидают меня уже несколько недель.

— Как забыть? Той ночью ты показала, как сильно мне доверяешь, Скай-Скай.

Черт, как бы хотелось прямо сейчас прижаться к Картеру и найти утешение в его взгляде.

— Я всегда тебе доверяла.

Если раньше стены угрожающе давили, а комната сужалась, то теперь я снова могу дышать свободнее.

— Но в тот день ты доказала это, Скай. Знаю, ты ненавидишь спойлеры, но это будет мой номер один на твой следующий день рождения. Вечер, когда ты доверилась мне.

Вновь навернувшиеся слезы льются по щекам, капают на бежевую подушку и приносят удивительное облегчение.

— Я скучаю по тебе, – признаюсь я. – Так сильно скучаю, Картер. – Меня как будто заперли под водой на несколько недель. Я вижу поверхность, но не могу всплыть. Мне так жаль, что я отпустила тебя. Что наговорила гадостей, сплошное вранье. Я переспала с тобой тогда не потому, что искала утешения, а потому, что хотела.

Между нами возникает невыносимо долгая пауза, и мне почти кажется, что Картер уже бросил трубку или уснул. Он дышит ровно. А я задыхаюсь.