Книга Взлетай и падай, страница 127 – Сара Штанкевиц

— Знаю, – отвечает он спустя целую вечность. – И мне не стоило уходить.

— Ты приедешь на похороны? Не знаю, переживу ли этот день без тебя, Картер…

— Конечно, приеду, – отвечает он решительно. – Вместе мы справимся.

— Хорошо, – шепчу я, обессилев.

Тишина, снова повисшая между нами, не давит, а успокаивает. Раньше мы с Картером могли молчать часами, и ничего странного в этом не было. По-моему, именно так и узнаешь настоящих друзей. Молчать приятно только с подходящими людьми.

— Знаешь, что прямо сейчас лежит у меня на тумбочке? – прерывает он мой бесконечный поток сознания.

— Что?

— Первый экземпляр моей книги. Три дня назад забрал в издательстве.

Снова раздается шорох – похоже, он достает книгу с прикроватной тумбочки.

— Это… вау. Я так за тебя рада. Наверное, классное чувство?

Я меланхолично разглядываю стол напротив кровати и бешусь оттого, что не могу быть с ним.

— Я всегда представлял тебя рядом, когда она впервые окажется у меня в руках. Почему-то я до сих пор не осознал, что произошло. В смысле, что я реально написал ее.

— Я горжусь тобой. Мне тоже хотелось быть рядом. А когда выйдет книга, заходить во все книжные города и хвастаться, что автор – мой лучший друг.

— Это все еще так?

От вопроса у меня пересыхает в горле.

— Я все еще твой лучший друг?

— Ты это всерьез спрашиваешь? Так было и будет всегда.

Мне больно, что из-за меня он так не уверен в себе, потому что разум решил быть умнее сердца. На самом деле без сердца толку от головы никакой нет.

— Боже, я бы все сейчас отдал, чтобы почувствовать тебя рядом, Скай…

От хрипотцы его томного голоса у меня по спине бегут мурашки. Фото, где мы вдвоем, усиливает это ощущение.

— Ты можешь меня почувствовать, если хорошо сконцентрируешься. Я кладу ладонь тебе на грудь. На сердце.

Пальцами я пробираюсь к собственной груди. К сердцу. Я чувствую под кожей учащенные удары и представляю, что это он касается меня рукой. Что наши сердца бьются в унисон.

— Ты чувствуешь? – тихо спрашиваю я.

— Да, чувствую.

— Я люблю тебя, Картер. И я хочу, чтобы ты вернулся домой. Твой дом здесь, со мной.

Наконец-то я произношу то, что должна была сказать еще несколько недель назад в общежитии. Наконец-то я снова даю слово сердцу. Возможно, впервые после несчастного случая.

— Так было всегда. Я забронирую ближайший рейс, Скай. Я буду рядом, слышишь? Не только на похоронах, я всегда буду рядом.

Без Скай я бы не вынес последние три часа. Сказать, что я стойко держался на похоронах Хизер, значит, нагло соврать. Я ревел, как ребенок, пока Чарльз произносил речь в честь жены. На протяжении всей церемонии Скай не отходила от меня ни на шаг. Она прижималась ко мне, и мы друг друга поддерживали.

После звонка Скай я моментально собрал вещи и нашел рейс из Лондона. На следующее утро Меган отвезла меня в аэропорт и чуть ли не силой затолкала в самолет. Похоже, давно пора было уезжать.

Похороны прошли замечательно, но детские слезы меня добили. Хизер покинула не только меня и Скай, но и других детей, которые жили у них с Чарльзом. Самой младшей всего три, и она пока понятия не имеет, что такое смерть. Она все спрашивала, уложит ли Хизер ее в постель сегодня. И это просто разбивало мне сердце в хлам. Маленькая девочка с белокурыми локонами и черным бантом в волосах напомнила мне не только Скай, но и мою собственную боль из детства. Хоть мы едва были знакомы, она доверчиво прижалась к моей груди, как утопающая, чем покорила мое сердце.