Книга Взлетай и падай, страница 50 – Сара Штанкевиц

Мне очень нравится ее предложение, потому что напоминает дни рождения с Картером. Вместо капкейков будет пицца, вместо «Друзей» – «С любовью, Рози».

Иногда мне кажется, что мы с Картером как Рози и Алекс. Чувства были всегда, но жизнь вечно вставала на пути, как и глубоко спрятанный страх испортить дружбу. Отношения сломать обычно проще, чем дружбу, и я не хочу, чтобы наша связь оборвалась просто потому, что мы позволили чувствам взять верх.

— Идеальный план!

— А то! – уверенно отвечает Хейзел. – Значит, тебе овощную пиццу?

— Как ты хорошо меня знаешь! – Я улыбаюсь.

Наконец-то в моей жизни появился еще один человек, который знает все мои интересы и страхи. Пока Хейзел достает кошелек и ковыляет к выходу, я плюхаюсь на диван и наслаждаюсь ощущением мягкой ткани под ногами.

Я подкладываю под спину несколько подушек и сажусь, приподнявшись, а затем включаю телевизор, чтобы найти фильм. Хоть и не люблю, когда меня отвлекают от просмотра кино, я включаю звук у телефона. На всякий случай…

* * *

Хейзел нет уже пятнадцать минут, и тут мой смартфон, лежащий на обшарпанном деревянном столике, начинает вибрировать. Я быстро наклоняюсь и хватаю телефон, он едва не выскакивает у меня из рук. Принимая видеозвонок Картера, я уже мысленно заготавливаю речь. Вообще я ненавижу, когда люди из-за меня чувствуют себя виноватыми, но сегодня я очень обижена и хочу выпустить на ком-нибудь пар. Картер достаточно далеко, так что сегодня получит по полной программе.

— Ой, кто тут у нас?! – произношу я, но звучит это далеко не так резко, как мне хотелось бы.

Сияющая улыбка Картера накрывает меня как волна, и злость на него испаряется в считаные секунды.

— Скай-Скай! Прости меня, пожалуйста! Поверь мне, я о тебе не забыл!

Он натянуто улыбается, и мне очень сложно смотреть на лучшего друга в таком состоянии. Мир, в котором Картер Дэвис не смеется, кажется неправильным. Как ошибка в матрице. Я выключаю музыку, играющую из колонки, и сажусь прямо.

— А что случилось? Выглядишь усталым, как собака. Видок у тебя дерьмовый, честно говоря. – Я пытаюсь разрядить обстановку.

Картер перебрасывает черную дорожную сумку через плечо и убирает с глаз торчащие пряди.

— Вчерашний концерт прошел охренеть как дерьмово, Скай-Скай. Народ сошел с ума и разнес половину концертного зала. Пришлось вызывать копов, чтобы всех угомонить. А нас с ребятами эти идиоты посадили в клетку и отняли телефоны.

— Охренеть! У вас все в порядке? Господи, с какой стати вас вообще арестовали?!

Меня тут же начинает мучать совесть. Я всерьез предполагала, что Картер забыл о моем дне рождения, хотя за шестнадцать лет такого еще не случалось. Обычно он с трудом терпел до полуночи, так спешил меня поздравить. На экране я вижу, как он заходит в здание, вокруг суета. Я прокручиваю в голове расписание тура. По моим подсчетам, сегодня они дают заключительный концерт в Тулузе.

— Без понятия. Думали, что мы подстрекали толпу перейти в режим «Рэмбо». Но потом они поняли, что мы ни при чем. Как поживает моя именинница? Уже получила капкейк?

Его теплая улыбка пронзает мне сердце. Больше всего на свете мне хочется его именинный капкейк.

— К сожалению, нет. Но Хейзел сейчас принесет пиццу, и мы будет смотреть по телеку «С любовью, Рози».