Книга Взлетай и падай, страница 65 – Сара Штанкевиц

Он написал, что через час заедет за мной в общежитие, и с тех пор я думаю только о том, что он мог задумать.

— Уж он всегда найдет нужные слова! – улыбаюсь я. – По крайней мере, раньше. Но хватит обо мне. Что у тебя?

Я беру новое письмо от Мейсона, которое уже два дня нераспечатанное лежит на журнальном столике. Хейзел изможденно падает на диван и смотрит на конверт так, словно в нем лежит смертный приговор.

— Не хочу открывать.

Обычно мягкое выражение лица обретает твердость, так что я кладу пакет с бельем на пол и подъезжаю к ней. Я забираюсь на диван рядом с Хейзел и прижимаюсь к ней.

— Что случилось, а?

— Последнее письмо было не очень приятное. Он как будто пишет отчет, что с ним произошло за день. Письма становятся все короче.

Ореховые глаза Хейзел наполняются слезами.

— Сочувствую, дорогая.

Я прижимаюсь к Хейзел еще теснее, чтобы она поняла, что не одна.

— Но это еще не худшее. Их часть скоро приедет домой в отпуск на две недели.

— Так это же здорово! – выпаливаю я. – Наконец-то познакомлюсь с Мейсоном!

— М-да, только вот в последнем письме он написал, что не приедет. Не хочет возвращаться домой, потому что боится больше не вернуться в часть. Ты же знаешь, что случается с дезертирами, Скай? Если все совсем плохо, то их отдают под трибунал, а потом отправляют в тюрьму.

Мое воодушевление сдувается в тихое «ой». А потом в громкое «черт!».

— Ага. Так что он решил остаться там, не видеть меня, пока остальные полетят домой к семьям.

— Может, он просто боится твоей реакции на то, каким он стал? Большинство людей возвращаются с войны с серьезными психическими проблемами.

— И это его решение: просто остаться там?! – восклицает Хейзел дрожащим голосом.

Мне так хочется что-то сделать, чтобы ей помочь, но у меня связаны руки.

— Прочти новое письмо! Вдруг он поменял свое решение. Или хочет сделать сюрприз, и поэтому пишет, что не приедет.

Хейзел закатывает глаза.

— Тогда это худшая шутка в его жизни.

Хейзел придвигается ко мне, и мы еще час сидим на диване, смотрим три серии «Друзей» подряд и делаем то, что должны делать друзья: остаемся рядом.

* * *

Мне было очень сложно оставить Хейзел одну в общежитии. Но она настояла на том, чтобы я не портила Картеру сюрприз, так что я с тяжелым сердцем попрощалась с подругой.

В такси Картер сидит молча и не подает виду, куда мы едем. Пока он что-то обсуждает с водителем, из автомобиля выезжает рампа, чтобы я могла проехать на тротуар.

— Так, значит, твой сюрприз – день в гостях у моей мамы? – спрашиваю я, вскинув бровь.

Мама стоит на подъездной дорожке нашего дома, вооружившись кухонным полотенцем, и прикрывает глаза от солнца.

Кто знает, может, мы будем смотреть старые пленки и рыться в бесчисленных фотоальбомах, где запечатлено наше детство? Такой сюрприз очень много для меня значит, ведь я обожаю погружаться в воспоминания, поедая пирог на веранде.

— Ты всегда была такой нетерпеливой, Скай-Скай? Или с тех пор, как у тебя есть Холли?

Пару дней назад я рассказала Картеру, что разделила свою жизнь на «до» и «после».

— Нетерпеливость шла в комплекте с этой моделью. И я подумала: хм, а почему бы и нет? Она как раз шла со скидкой, нельзя упускать такое выгодное предложение, – шучу я и показываю Картеру язык.

— Спасибо, мужик.