Книга Зимнее солнце, страница 108 – Бейза Аксой

— Он знает твой запах, – сказал Кунт. Мы обменялись коротким взглядом. – Благодаря этому ему удалось отыскать тебя вчера ночью. Теперь Караель не причинит тебе вреда.

— Теперь? – Я в удивлении приподняла брови. – Я уезжаю и никогда сюда не вернусь. Если подобное осуществимо, я желаю на протяжении всей своей оставшейся жизни не сталкиваться с волками и даже с их изображениями. И миф про серого волка^[13] я тоже не хочу слышать. – Я убрала руку от Караеля.

Кунт, ничего не сказав, засмеялся.

— Ладно, давай садись в машину и поехали.

Я покачала головой. Автомобиль оказался настоящим полноприводным внедорожником, на котором явно часто ездили сюда, учитывая его приспособленность к здешним условиям. Если бы не такая сильная метель, заметающая дороги, мы без труда смогли бы уже давно уехать.

Заняв место за рулем и закрыв дверь, Кунт плавно надавил на педаль газа, и колеса начали двигаться по заснеженной грунтовой дороге; одновременно с этим он пристегивался ремнем безопасности. Через зеркало заднего вида я следила за Караелем, который неторопливо бежал за машиной, пока мы не выехали на дорогу, проходящую по склону горы, после чего Кунт нажал на педаль газа.

— Наконец-то он перестал за нами бежать, – сказала я, откидываясь за спинку сиденья. На моих коленях лежала только сумка. Когда я приехала сюда, у меня были и другие вещи, однако животные в лесу утащили пакет с лепешками и чемодан… Кто знает, на каком склоне горы сейчас разбросано мое нижнее белье? Я не удивлюсь, увидев бобра, выбегающего откуда-нибудь с моим бюстгальтером на голове.

— Он бежит только до этой дороги, так как дальше небезопасно: начинается активное движение. Кроме того, увидев животных, местные жители обычно не задумываясь берут винтовки и стреляют по ним. Поэтому, помимо риска быть сбитыми машиной, существует высокая вероятность, оказаться подстреленными.

— Как это? – Я в удивлении приподняла брови. – Они стреляют даже в тех животных, которые не проявляют агрессии? В тех, которые просто проходят мимо? Тем более как животное может напасть, если они едут в машине?

Кунт покачал головой.

— Неважно, нападают они или нет, люди думают о деньгах. Несмотря на то что охота запрещена, они нарушают закон и продают мех или мясо животных на черном рынке.

— Мясо? Фу! Получается, что они заслужили ту болезнь, о которой говорится в легендах. Как можно есть мясо любого животного? – Я поморщилась. – Мясо волков они тоже едят?

Следя за дорогой, он рассмеялся.

— Нет, конечно. Они охотятся на волков ради шкуры. Или ради клыков. – Кунт засунул руку под свитер и вытянул из-под него ожерелье. Я не замечала этого раньше, но он носил на шее клык. Что? Он что, чокнутый?

— Это клык волка?

— Это не просто клык волка, это клык Караеля, – сказал он, не сводя с меня глаз в течение нескольких секунд. – Он выпал, когда Караель напал на медведя, чтобы спасти меня в детстве.

Я замерла.

Кунт громко вздохнул.

— Я бродил по лесу. Мне было двенадцать лет. Я отклонился от тропы, продвигаясь в глубь леса… И заблудился. На моем пути встретился медведь. Возможно, он жил в пещере неподалеку, учитывая обилие медведей на этой горе. Если бы он на меня напал, я бы точно умер на месте, не имея никаких шансов на спасение. Затем я услышал выстрел из ружья где-то очень близко и начал свистеть, чтобы привлечь внимание охотников. – Он насвистел ту мелодию, которую я слышала накануне утром, когда Кунт звал Караеля. – Вместо охотников из белого снега выскочил черный волчонок, который спасался от их погони. И бросился на медведя. У него сломался зуб, изо рта хлестала кровь и была повреждена лапа. Некоторое время спустя появились охотники, в числе которых был и дедушка Эмин. Мы отвезли его на тракторе в городскую ветеринарную клинику, где нам сказали, что его шансы на выживание невелики, однако он выжил. С тех пор он всегда был со мной.